Эмилия слишком долго приходила в себя, как ее тело подхватили и начали утаскивать в сада, который больше напоминал лес. Там могли быть волки, люди или что-то из вон выходящее, но мужчина был настолько пьян, что не осознавал этого. — Максимилиан! Пусти меня!!! Я НЕ ШЛЮХА! ЗНАЙ СВОЕ МЕСТО! — ей не нужно было объяснение, что собирается сделать с ней герцог. Упав на мокрую траву, блондинка попыталась встать, но тяжелое тело герцога навалилось сверху. Если он собирается снова взять ее силой, то Эмми будет всячески этому сопротивляться, ведь как ни как отец находился сейчас в поместье и мог увидеть происходящее. Заметив то, с каким стремлением Максимилиан снимает с себя штаны, оголяя свой пробудившийся орган, малышка обомлела. — Это не засос, придурок! У моего брата просто неудачные шутки! — попыталась она оправдаться, продолжая медленно отползать. На каблуках долго не побегаешь от обезумевшего человека, который, ко всему прочему в два раза больше тебя и выносливее. Мысли о неудачном побеге лихорадочно проносились в голове. Сейчас ей не хотелось злить сильнее этого зверя. — Максимилиан, прошу тебя. Давай вернемся в поместье. — она попыталась смягчить свой тон, но из-за страха и гнева — это было сделать крайне трудно.
— Я убью и твоего брата, и Роялза и всех кто посмотрит на тебя хоть с крупицей вожделения. Ты моя, и только моя, тебе ясно? Максимилиан схватил Эмилию за волосы и запрокинув ее голову впиваясь губами в ее шейку. Затем поднимаясь вверх поцеловал ее в губы, и одним движением перевернул ее на живот. — Если ты шлюха, значит и брать тебя буду как шлюху, на земле и в такой позе. Крепко ухватившись руками за талию он приподнял заднюю часть принцессы. Член его уже давно налился кровью, и жаждал оказаться внутри лона. Удерживая одной рукой за светлые волосы, второй же он положил девушке на спину и слегка надавил что бы она выгнулась. И приставив член ко входу невесты одним резким движением вошел в нее. Продолжая фиксировать Эмилию так, он ухватился свободной рукой за талию и принялся брать свое. Так как берут падших женщин наемники в дешевых трактирах, которые не знали ласки годы. — Стони… Прошептал он слушая всхлипы невесты. Он и сам был готов застонать столь велико было его желание. Сейчас его не заботило, что их могли услышать, обнаружить, застукать за столь постыдным занятием. Он хотел ее здесь и сейчас. Он с полной силой входил, до самого упора и резко выходя тут же врывался. Услышав об убийстве своего старшего брата, Эмилию лишь облегчело то, что вся ее жизнь будет принадлежать ей, но вот собственнические наклонности Максимилиана пугали, куда не меньше, чем присутствие Француа. Когда мужчина начал лезть к ней со страстными поцелуями, она лишь хотела прописать пару сильных пощечин, но тот так просто не сдавался. Зверь без труда перевернул ее на живот, схватив за волосы и начал со всей силой вбиваться в ее тело. От таких резких движений Эмилия не стонала на зло этому ублюдку, а лишь сильнее стиснула свои зубки и стала терпеть эту невыносимую боль в груди и между ног. Препятствуя всяческим проникновениям, Эмми почувствовала, как сильная рука сильнее зафиксировало ее на месте. — Я… Никогда и…ах… низачто не стану твоей… ммм… — ее тело содрогалось. Хоть в душе она дважды прокляла этого садиста, но вот ее тело начинало откликаться на ласки герцога. Соски набухли и жар внизу живота начал разливаться по всей коже. Сильные, грубые и глубокие толчки придать девушки необъяснимое удовольствие, будто она больна. Эмилия пробовала сопротивляться не только герцогу, но и своим противоречивым чувствам к нему. — Я не хочу тебя! Не люблю… — своими ногтями малышка впивалась в землю, дабы удержать равновесие. Карсет сильно давил на ее грудную клетку, а то, что голова была откинута назад, перекрывал ей доступ к кислороду. — Максимилиан мне н-нечем… Дышаа-ать… ха.
Мужчина чувствовал что девушка врет, он догадывался что ей нравится такое отношение, такая любовь. И это только сильнее заводило его, а ощущение того что он берет дочь короля, как последнюю шлюху просто сносило ему голову. Он не останавливался ни на секунду, продолжая методично брать Эмилию. Каждое движение отдавалось в теле Максимилиана взрывом, алкоголь значительно увеличивал его чувствительно. Тут слуха герцога достигли слова девушки. Не останавливаясь он отпустил ее волосы и довольно ловким движением расшнуровал корсет, так как сам же его и завязывал, давая легким девушки свободу. — Эмми… Тихо прошептал герцог наклоняясь и нежно целуя девушку в плечико, и шею. Он любил и умел сочетать нежность и грубость, хотя в состоянии опьянения это было сложновато. Ухватившись одной рукой за грудь, второй упираясь о землю герцог стал ускорять движения тазом. — За то…я…люблю тебя.