Эмилия протяжно и сладко застонала. Ее ноготки вонзились в широкую спину Максимилиана, а ноги крепко сжались вокрук его талии. Она чувствовала, как тело подстраивалось под него. У малышки за столь короткое время обострилась чувствительность. Ее соски набухли, она становилась еще влажнее, желаннее и сексуальнее. Выпуская наружу свои феромоны, она начинала двигаться Максимилиану на встречу. Его запах стал для нее уже родным, а его сила уже не так пугала. Его голос и прирывистое дыхание — все это несомненно заводило и будоражило. Эмилия оставляла свои следы на мужской шеи, то слегка прикусывая кожу или же нежно целуя ее. Сейчас она готова была окунуться в его ласках, страсти и объятиях и больше неочем не думать. Откинуть мысли на задний план и насладиться этой близостью, о которой она мечтала весь вечер.
Максимилиан то ускорял ритм своего таза, то уменьшал растягивая удовольствие получаемое от соития. Он уже научился брать девушку не оставляя на ее теле синяков, он умел орудовать ее телом. Он оставлял засосы на ее шее, несильно прикусывал ее ушко, и продолжал брать ее. Раны его практически не беспокоили, и они уже заживали поэтому он выкладывался в полную силу. Но этот вечер он хотел продлить, сделать его незабываемым, все же первая брачная ночь, хоть и фиктивная. — Хочу попробовать по другому. Прошептал он прерывисто Эмилии на ухо. И нехотя оторвавшись от нее одним движением перевернул ее на бок, затем устроившись сзади просунул одну руку под нее и обнял прижимая к своему напряженному торсу. Второй рукой взял ее за грудь и вновь вошел в нее резким толчком. Сейчас они были одним целым, герцог ритмично брал принцессу медленно наращивая темп. Его дыхание стало глубже, и обдавало жаром шейку девушки. Герцог целовал ее плечи, а когда девушку поворачивала голову в его сторону то он не терял момента и тут же сплетался с ней в поцелуе.
Эмилия извивалась, как змея. Она хваталась за белые простыни и продолжала выгибать свою спину назад, тем самым сильнее выпячивая попку. Ее одна нога была перекинута через талию Максимилиана, чтобы он мог глубже проникать. Ее желание нарастало с каждым толчком. Дыхание сбивалось, в воздухе повис запах похоти и наслаждения. — Максимилиан… Быстрее. — выдыхала она. Ее стоны эхом разносились по всей комнате. Малышке казалось, что ее тело было настолько горячим, что об него можно было обжечься, но это всего лишь желание. Желание, которое вело ее к наивысшей кульминации. — Я-я… Ммм… — искусанные губы отвечали на жадные поцелуи мужа. Она требовала больше ласки, больше чувств, больше любви по отношению к себе. На секунду, Эмилия представила его измену. Она бы не выдержала этого. Не смогла бы смериться с тем, что ее мужчина мог бы прикоснуться к другой, именно поэтому она готова отдать свое тело, душу и сердце, взамен на их благополучие.
Герцог горячо ласкал свою супругу, его поцелуи были затяжными и продолжительными. Он наслаждался каждым сантиметром ее тела, он с жадностью ее прижимал к себе. Услышав просьбу, он принялся ускоряться скользя своим членом внутри девушки. Он был так поглощен ей что буквально не замечал что происходило вокруг. Он даже не видел как солнце закатилось за горизонт, как на его место вышла луна. Они остались практически в темноте, и лишь нагота их извивающихся тел слабо освещалась лунным светом. Губы их опухли от поцелуев и укусов, но это меньше всего волновало их. Одной рукой придерживая девушку за талию мужчина все ускорялся, он проникал в девушку так глубоко как мог. — Эмми …моя любимая Эмми. Страстно шептал он впиваясь зубами в ее шею, которая была усеяна засосами. Теперь эта пара не скрывалась, и скрип их кровати был хорошее слышен в этом крыле, в унисон со стонами и шлепками. Теперь она была законной его женой, и он брал ее по праву.
Еще толчок, а за ним другой. Эмилия чувствовала, как ее рвут на тысячи кусочек удоыольствий и вот она уже подходит к финишу. Малышка где-то стонала, кричала или просто закусывала в своих зубках постель. Хоть разум и был отключен, но такая сильная динаммчность звуков, показалась Эмилии до ужаса не приличной, но даже это не останавливает ее. — М… аах… Ма-ма-максимилиан… Я больше… — ее тело схватила судорога. Эмми протяжно застонала, а после стала дрожать от нахлынувшего на нее оргазма. В глазах была пелена, а тело никак не могло прийти в себя. Горячее и слегка мокрое. Некоторые белокурые пряди прилипали ко лбу. Эмми продолжала судорожно пульсировать невыпуская член мужчины наружу. Сейчас ей хотелось, чтобы он был в ней и эта мысль грела ей душу.