Верчусь, танцую по маленькой комнате, но из-за ощущаемого голода, у меня тут же кружится голова. Я резко останавливаюсь и распахиваю глаза, чтобы привести свои чувства в порядок. Натыкаюсь на удивленный взгляд зеленых глаз и тут же жмурюсь, стягивая наушники.
- Мне привиделось, - бормочу я, с силой сжимая веки и не желая их открывать. – Это все глупые сны.
Просто напросто боясь открыть глаза, я сжимаю ладони в кулаки и тихо нашептываю цифры от одного до десяти. Прислушиваюсь к тишине и слышу только собственное громкое сердцебиение. Со свистом втягиваю воздух и медленно, сначала щурясь, открываю глаза.
Мое сердце, один раз больно ударив, сжимается, корчась от страха, а подсознание уже вовсю льет горькие слезы, когда я натыкаюсь на зеленый взгляд. Снова. Чувствую, как пальцы в мгновение холодеют, соперничая с холодом души.
Я застываю, задержав дыхание до тех пор, пока легкие не взбунтовались. Ели слышно, словно боясь громким вздохом изменить окраску зеленых глаз в темно-зеленый, тихо, сквозь зубы, втягиваю воздух. Мне даже не страшно, мне дурно.
Я прикусываю дрожащую, нижнюю губу и делаю один, крохотный шаг назад. От моего действия фигура, которая словно статуя, застыла, сидя на моей кровати, шевельнулась. Парень тут же нахмурился, и яркий зеленый неумолимо стал темнеть. Я сделала еще один маленький шаг, когда он с такой силой сжал кулаки, что костяшки пальцев его побелели. Он вяло опускает голову на руки и устало, словно не спав много ночей, потирает веки. Я непроизвольно снова делаю шаг назад, но тут же застываю, когда слышу его холодный голос.
- Даже не пытайся. В этот раз я тебя точно поймаю, - шепчет он, поднимая свои странно-измученные глаза на меня, от чего мурашки бегут вдоль спины и кожа, словно от холода, становится гусиной.
- Как вы вошли? – сиплым, слабым голосом спрашиваю я, вспоминая, что следов взлома на двери не обнаружила.
Интересно, он обшарил уже мою квартиру? Лихорадочно вспоминаю, где спрятаны все мои денежные заначки.
- Вы? – усмехается парень и проводит пальцами по каштановым, темным, непокорным волосам. - С каких пор такая официальность?
Я непонимающе смотрю на безумца. Он здесь. Он пришел. Он нашел меня,… чтобы убить. И он прав, теперь мне не сбежать. Я собственными руками заперла дверь, загнав себя в ловушку льва. Свирепого, могущественного, беспощадного хищника.
Не смотря на то, что я прекрасно понимала, что мне отсюда не выбраться, делаю попытку побега, чтобы умирая, знать, что я хотя бы пыталась спастись.
Разворачиваюсь и вылетаю из комнаты в маленький проход. Добегаю до двери, но как только мои дрожащие пальцы касаются щеколды на двери, происходит дежавю.
Сильные руки хватают и поднимают меня, силой утаскивая обратно. Я ору во все горло, при этом дергая ногами, в надежде, что миссис Кэрол услышит меня. Надеюсь, что ее любопытство спасет мне жизнь.
- Отпусти меня, козел! – ору я.
- Замолчи и я отпущу тебя, - шепчет мне на ухо.
Деваться некуда, принимаю его условия и замолкаю.
Он сдерживает обещание и медленно отпускает меня. Вырываюсь из его цепких рук и почти забиваюсь в угол, присев на корточки.
Сердце бешено колотится у самого горла, а ладони вспотели. Я понимаю, что, возможно, это последний день в моей жизни и горький, твердый ком подкатывает к горлу.
- Не убивайте меня, - совершенно неожиданно, полным отчаяния голосом, говорю я, опуская голову и жмурясь.
Не сдержавшись, я даю волю слезам, и они ручьем заливают мое холодное лицо. Я прижимаю дрожащие пальцы к лицу и, всхлипывая, громко плачу, как в первый день, когда встретилась с ним. Не сразу понимаю, что он, склонившись, гладит меня по волосам, бормоча что-то себе под нос. Ярость охватывает меня, когда его действие воспринимается моим сознанием, как если бы хозяин жалел свою собачонку, которой дал только что хорошего пинка.
- Не прикасайтесь ко мне, - сиплым голосом, рычу я, отползая назад, еще больше забиваясь в угол.
Я жмурюсь, подтягивая ноги и обхватывая себя руками.
На миг мне кажется, что мои ладони обросли колючей проволкой и теперь стирают, мокрое от слез, лицо в кровь, царапая кожу. Резким движением отнимаю «колючие» пальцы от лица и сквозь пелену застывших слез вглядываюсь в них. Ничего. Нет даже признаков шероховатости кожи. Я изумленно вглядываюсь в свои ладони.
- Джанин, - зовет меня он спустя, казалось, вечность.
Прикусив язык, я подскакиваю на месте от неожиданности. Я и забыла, что не одна. Всхлипывая и содрогаясь, поднимаю голову и открываю влажные глаза навстречу своей судьбе.
Печальный, жалобный, как у брошенной собаки, взгляд направлен на меня. Зеленые глаза безустанно бегают, вглядываясь в мое заплаканное лицо. Что-то беспокоит и мучает этого парня. Страх сменяет жалость, и я снова жмурюсь от нового потока слез, нахлынувших на меня.
- Джанин, - повторяет он мое имя.
Его голос звучит низко и хрипло, словно ему делалось больно, когда он произносил мое имя. Я сама того не замечая, резко распахиваю веки, вбирая печальный облик странного парня.
- У тебя глаза красные, как всегда, когда ты плачешь.
Округляю глаза, пораженная его словами.
- Всегда? – переспрашиваю я, дрожащим голосом.
- Ты ведь и сама знаешь. Не плачь… Тихо, девочка моя. Это всего лишь я. Лефрой.
Лефрой? Это, что имя такое? В любом случае оно мне ни о чем не говорит. И зачем он называет свое имя, если собирается меня убить? Наверное, он душевнобольной маньяк и поэтому мелит эту чепуху.
- Послушайте, эм…Лефрой, я сделаю все, что вы хотите только не трогайте меня. Прошу. Может, вам нужны деньги? Мой парень богат, он найдет любую сумму, только позвольте позвонить ему. Обещаю, я не стану звонить в полицию. Пожалуйста, - от слез мой голос сел и звучал так, будто я скулю.
- Твой парень? – совершенно неожиданно повышает голос.
Его глаза темнеют, жилки играют на скулах, когда он стискивает челюсть, а костяшки пальцев белеют, когда он сжимает их в кулаки. С этим парнем явно что-то не так. Он едва может сдерживать свои эмоции. Кто же он?
- Да, - выдыхаю я. – Он, правда, заплатит вам, сколько вы хотите.
- Вот как значит? Неудивительно, что ты сбежала тогда. Стало стыдно? – орет на меня, вскакивая на ноги.
Затаив дыхание слежу за каждым его движением. Стало стыдно? Черт. Что он несет?
- Стыдно? Это тебе должно быть стыдно, кто бы ты ни был, - огрызаюсь я.
- Джанин,… зачем ты так? Неужели нельзя было сказать мне прямо в глаза? – свирепствует он.
Что сказать? Я в полном замешательстве. Мысли превратились в один скомканный клубок неразборчивых выводов и вопросов, причем вопросов много больше.
Медленно, пытаюсь подняться на ноги, облокотившись о, позади стоявшие, кухонные шкафчики.
- Чего ты хочешь от меня? – спрашиваю я.
- Правды.
- Правды? – возмущено переспрашиваю.
- Да. Скажи мне почему? И я тебя оставлю.
- Что почему? – повышаю голос.
Этот глупый разговор меня нервирует.
- Ты ведь знаешь о чем я.
- Не имею ни малейшего представления, - иронично замечаю я, вытирая засыхающие слезы.
- Да? – удивленно вскидывает бровь и бесцеремонно усаживается на мою кровать.
- Да! Какую я могу сказать тебе правду, если я даже не знаю кто ты? Слушай, не знаю, что там у тебя за проблемы с твоей правдой, но я ничего о ней не знаю! Ты ошибся адресом, - выплескиваю я.
Парень соскакивает с моей кровати и нервно проводит пальцами по непокорным волосам. Мой ответ ему явно не по вкусу. Я ежусь от его пристального взгляда.
- Я хочу знать, какого черта, ты оставила меня? – кричит он.
Я в ужасе округляю глаза, ожидая очередного нападения.
Этот Лефрой явно мелит чепуху, сам того не подозревая, но я не стану этого терпеть.
- Проваливай, - совершено спокойно говорю я.