Помотал головой, решив что это тоже какая-то часть воспоминаний. Но звук не пропал… Повертел головой, пытаясь определить источник. И нашел… В угловой башне, той что справа, у самого верхнего окна стояла молодая девушка. И тихонечко что-то напевала… Печально и грустно… Аж мурашки по коже забегали… Похоже, она еще и плакала при этом.
Тьфу. Какие мурашки? Вернее, по какой коже? Где ты кожу у призрака нашел? Так что хватит на девушек заглядываться. Со своими проблемами сперва разберись, а потом уже и принцессами, заточенными в башню злыми чародеями или драконами, можно будет озаботиться. Кстати… Информации маловато, для точных выводов, но, похоже, это именно та невеста, которую я (в смысле, прежний хозяин тела) вез князю. Которую Малюта, якобы старательно ищет. Откуда такой вывод? Не знаю… Но вряд ли в крепости слишком много молодых девушек, еще и столь печальных. Не в том возрасте князек, чтобы молодых девок во множественном числе пользовать.
Ладно. Разберусь и с этим. Дайте срок… Всем сестрам по серьге раздам. Согласно заслуг. А теперь пора обратно!
Подействовало!
То ли подумал как-то особенно отчетливо, то ли что-то другое сработало — тем не менее, мое тело, хоть и не особо быстро, но заскользило вниз… тем же макаром, что и раньше.
— А что с девчонкой, ваша светлость?..
Очередной отрывок разговора был словно по заказу…
— Понравилась? — насмешливо хмыкнул князь. А потом совершенно неблагородно продемонстрировал подручному кукиш. — Забудь… не про твою честь.
— Я просто спросил… — отвел блеснувший масляно взгляд Малюта.
— Вскоре жду Аслам-бека… Если привезет то, что пообещал, будет ему подарок… Или — продам. Голомозые просто с ума сходят от юных блондинок. А за девственниц готовы золотом по весу платить. А нам сейчас деньги лишними не будут…
— Деньги… — хмыкнул воин. — А что с тем уходником? Он уже все рассказал?
— Куда он денется… — отмахнулся пренебрежительно Изяслав. — Пару деньков посидит в темнице на хлебе и воде, ожидая смерти… и все выложит. А то и сам отведет к захоронке.
— Добрый вы слишком, — пожал плечами Малюта. — Отдайте его мне.
— Угомонись. Он мне живой нужен. Сам же знаешь, в Диком поле карта не поможет. Нужен проводник.
— Да будет он жить… Из-за отсутствия ушей, пальцев на ногах или мужского достоинства — еще никто не умер. Зато язык сразу развяжется.
— Возможно… — кивнул князь. — Но этот способ придержим. Лучше будет, если удасться с ним по-хорошему договориться. Ты же знаешь эту породу. Уходники… чтоб их… Вполне может наобещать кучу всего, а потом заведет отряд в ловушку.
— Жаль, что бобыль, — неприятно скривился Малюта. — А так объяснили бы или показали, что с его женой будет… сразу бы соловьем запел.
Ответа Малюты уже не услышал. Поскольку вниз мой дух скользил гораздо быстрее, чем поднимался. Впрочем, все что надо, я уже услышал. Нюансы не важны. С этой парочкой у меня будет отдельный разговор. И начну, пожалуй, с Малюты.
Тьма камеры… Какое-то время потратил привыкая к скупому освещению.
Хотя, что нового я ожидал тут увидеть? Шмель все так же сосредоточенно трапезничает. И мое тело никуда не ушло — лежит себе неподвижно.
Наклонился поближе, рассматривая себя нового более внимательно.
Молодой мужчина, старше двадцати, но моложе тридцати. Рослый, широкоплечий. Подтянутый. Мускулистый… В общем, ничего — вполне приемлемый вариант. Я прошлый, был более брутальным, зато этот моложе. А, значит, при должном обхождении, и послужит дольше.
Лицо мужественное, словно из камня высечено.
М-да… Хорошенько ж ему, в смысле — мне, досталось. Не лицо, а сплошная кровавая маска. Но, вроде, ничего не сломано. Только синяки да ссадины.
Не страшно… Исправим.
Мои руки словно сами по себе заскользили над телом, но не прикасаясь, а как бы оглаживая его тем самым свечением, которое помогло залечить перелом.
Минута, вторая, третья… Ощущение, словно огромные камни ворочаю. Если б призраки могли потеть, точно уже обливался бы потом. А так — только еще прозрачнее сделался. Черт! А вот это плохо… Похоже, там все внутренности всмятку. Как вообще до сих пор дышит? И, скорее всего, мне не хватит сил, чтобы залечить все травмы и ранения. А это не очень хорошо… Потому что если я хочу выжить, надо встать на ноги любой ценой. И не просто встать…