— Как же вы не боитесь? — снова отозвалась девушка. — Не только жить здесь, но и самим в Дикие земли ходить?
— Дикое поле… — машинально поправил рыцарь.
— Что?
— Мы называем эти земли — Дикое поле. А что до опасности… Во-первых, — сами твари за его пределы практически не выходят. Ну, или очень редко… Во всяком случае, за последние лет десять такие случаи можно на пальцах одной руки посчитать. А главное, — за пределами Дикого поля, они практически теряют силу. Не знаю почему так, но тот же волкодлак, становится не опаснее, пусть матерого, но все же, обычного волка. Поэтому, жизнь рядом с Диким полем не опаснее, чем жить рядом с большим лесом. Там ведь тоже можно и на медведя выйти и вепря встретить… Те же волки, особенно зимой, когда в стаи сбиваются… Как по мне, то от набегов степняков гораздо больше урона… Только в этом году людоловы угнали в ясырь несколько сот крестьян. И десяток деревенек сожгли. А что до уходников… Которые в Дикие земли на промысел ходят. Так это все опытные, закаленные в битвах воины. Не боящиеся смерти. А главное, — знают, ради чего рискуют… Я заметил у вас кулон с жемчужиной…
Тут молодой рыцарь непроизвольно замешкался, поскольку как бы признавался, что посматривал на грудь невесты князя. Девушка намек тоже уловила, поскольку слегка зарделась и выпрямилась в седле, разрывая слишком близкую дистанцию.
— Да… Не уверен, что вам известна его цена… но, поверьте — стоит он очень дорого. Не меньше доброй деревеньки на три а то и четыре десятка изб. А получить фиолетовую жемчужину можно только в подарок от русалки.
— В подарок? — удивленно переспросила Кристина.
— Именно так… — кивнул Максимилиан. — Надо суметь завоевать их расположение. Сделать что-то важное и нужное… И тогда, русалки могут наградить. Когда жемчугом, когда — золотым самородком. Но сделать это не так легко. Куда проще их рассердить и… В общем, как минимум год, к проточной воде, даже ручью, лучше не приближаться.
— Жуть…
— Ну, как сказать. Без труда даже рыбку из пруда не вытащить… Так что риск вполне оплачивается. Из волкодлачьих шкур шьют отменные зимние сапоги. И теплые, и износу нет. И стрелу или сабельный удар держат не хуже кольчуги. Клыки, растертые в порошок, от многих болячек излечивают. Даже гниющие раны заживляют. У тех же шишимор, в гнезде можно слитки железа найти — из которого самое лучшее оружие куют. Почище булата будет. А главное, таким оружием можно даже призрачный дух убить. Из двуглавого полоза — кожа. Мягкая и самых невероятных узоров. Причем, никогда не повторяющихся. К слову, ваши черевички как раз из нее сшиты.
И опять взгляд в сторону. Ну не должен молодой рыцарь заглядывать под подол девушке. А куда деться? Не слепой же. Вон, ножки прямо перед глазами.
— А еще какие чудища там водятся? Я слышала, что и огненные змеи встречаются?
— Сам не видел… Но да, рассказывали. Только эти змеи не в Диком поле живут. Прилетают с Серой Гряды. Сюда почти не залетают. А уходники так далеко не ходят… Самое большее на несколько дней пути углубляются.
— И к Расколу тоже ходят?
— Бывает, — кивнул Максимилиан. — Редко, конечно… Ватагой меньше чем в полсотни к Расколу соваться не стоит. А такой отряд непросто набрать. Уходники не любят в кучу сбиваться. Они больше парами ходят. Максимум — тройкой. Но, иногда, все же договариваются. Черные алмазы, в которые сердца убитых чертей превращаются, еще дороже чем фиолетовый жемчуг ценятся. А из их рогов аптекари делают средство от мужского бессилия или женского бесплодия… Эээ… В смысле… Я хотел сказать…
— Ой, — отмахнулась с улыбкой девушка. — Прекращайте… А то вы, шевалье, прямо как моя няня. Можно подумать, что девицы в моем возрасте все еще считают, будто детей аист приносит. Или на капустной грядке находят. Одного не пойму… Если у князя под боком такие несметные сокровища, зачем ему понадобилась наша свадьба?
— Эээ…
— Я вас умоляю, шевалье… — снова взмахнула руками девушка, позабыв при этом, что в одной из них держит повод. Из-за чего Ворон недовольно всхрапнул и дернул головой в сторону девичьих колен. Но Максимилиан был быстрее. Его кулак мгновенно уткнулся в храп коня, заставив жеребца отдернуть голову.