– Какое хладнокровие! – издевательски бросил Конрад. – Вижу, ты вполне уверен в себе. Каково это, Томас, всегда чувствовать себя правым? И при этом неизменно оставаться боссом? Иметь возможность бросаться деньгами налево и направо?
– Да ты шутишь, – коротко рассмеялся Томас. – Ты прекрасно знаешь, откуда я вышел и как жил.
Конрад сжал челюсти, плечи его безвольно опустились.
– И все же добрался до самого верха.
Да еще отбил у тебя девушку, подумал Томас, прекрасно понимая, что Конраду пришла на ум та же мысль.
– А я считал, что мы друзья.
Теперь засмеялся Конрад, зло, издевательски, с холодным прищуром сверкающих ненавистью глаз.
– Ты всегда был одиноким волком и не нуждался в друзьях. Собственно говоря, я делаю тебе одолжение. Тебе всегда нравилось быть одному – вот я и засадил твоего папочку в кутузку. Ах, тебе еще ничего не известно? Да, да, он снова за решеткой. И, похоже, мог бы добиться смягчения приговора, согласившись дать показания против тебя, но увы… – Конрад сочувственно развел руками. – Боюсь, этого недостаточно. Он останется в тюрьме хотя бы потому, что слишком напоминает мне тебя. И заруби себе на носу – Хлоя будет моей. Мы созданы друг для друга.
Внезапно Конрад нахмурился и попытался заглянуть через плечо соперника, чтобы увидеть Хлою, но та уткнулась лицом в спину Томаса.
– Хлоя, немедленно подойди ко мне, – приказным тоном потребовал Конрад.
– Нет!
– Она останется со мной, – спокойно сказал Томас и стиснул руку Хлои.
Конрад направил дуло пистолета прямо в сердце Томаса.
– Советую хорошенько подумать.
– Она останется со мной, – твердо повторил Томас.
– По-моему, ты не совсем понимаешь… Вот и хорошо, молодец!
Конрад одобрительно улыбнулся при виде Хлои, решившейся выступить вперед. Томас попытался было схватить ее, но Хлоя ловко увернулась.
– Он застрелит тебя, – прошептала она, умоляюще глядя на Томаса блестящими от слез глазами. – Я не вынесу этого.
– Как это ни трогательно, – сухо заметил Конрад, слегка взмахнув пистолетом, – ваши желания не имеют для меня особого значения. Хлоя! Быстро иди сюда!
Не веря собственным глазам, Томас увидел, как Хлоя высоко подняла голову и послушно подошла к Конраду.
– Не трогай его, – дрожащим голосом попросила она. – Пожалуйста, Конрад, оставь Томаса в покое. Если ты убьешь его, значит и я умру.
Она старается спасти его жизнь. Любой ценой!
В душе Томаса что-то перевернулось. Страх ушел, он почувствовал себя пугающе жестоким, неумолимым и безжалостным.
– Нет, – прохрипел Томас, – не выйдет! Это еще не конец!
Словно в кино Томас наблюдал, как Конрад, вцепившись одной рукой в Хлою, стиснул зубы и злобно прищурился. Противники в упор смотрели друг на друга. Какое-то мгновение ни один не шевелился, только в глазах Конрада сверкнуло торжество победы. Томас проигрывал и сознавал, что у Конрада не осталось иного выбора, кроме как прикончить его, причем как можно быстрее – прежде, чем сюда явится кто-то посторонний. А это означало, что опасность грозит не только ему. Жизнь Хлои тоже висит на волоске.
Мысленно пообещав себе, что не сдастся без борьбы, Томас молниеносным рывком метнулся вперед. Хлоя вскрикнула и тоже бросилась на Конрада, явно намереваясь не дать ему выстрелить. Но дверь кабинета вдруг бесшумно открылась, что-то просвистело в воздухе, раздался глухой стук, происхождение которого Томас не сумел определить.
Время, казалось, остановилось. Томас, еще в прыжке, мысленно успел проститься с жизнью и помолиться за Хлою, не побоявшуюся рискнуть ради него своей жизнью. Оглушительный выстрел словно на миг погасил жизнь в Томасе и вдруг вернул его назад к мрачному, полному ужасов и кошмаров наяву прошлому. Но никогда и ни за кого он не испытывал такого страха, как сейчас.
Только не Хлоя! Прошу тебя, Господи, только не Хлоя!
Он сильно ударился коленями о бетонный пол, но ничего не почувствовал. Хлоя и Конрад, повалившийся на нее, очевидно, были без сознания – их руки и ноги бессильно переплелись.
Неужели пуля не пощадила ее? Томас трясущимися руками сбросил с Хлои обмякшее тело Конрада и, несмотря на владевшую им панику, с бесконечной осторожностью перевернул девушку.
– О Господи, она ранена?
И Томас только сейчас заметил стоявшую на пороге Огастину.
– Не знаю, – угрюмо бросил он, глотая непрошеные слезы.
Но тут Хлоя распахнула прозрачно-зеленые глаза и несколько раз моргнула, чтобы прийти в себя.
– Томас… – прошептала она, прежде чем вскочить и припасть к его груди.
– Ты… – Томас осекся и старательно откашлялся. Его душило волнение. – Ты не ранена?