– Но я не лгу, Худышка. Ты сотворила настоящее чудо. Показала, как много я со своим комплексом мести потерял в жизни. И я понял, что не способен причинить тебе боль. Ни за что на свете.
– Знаю, – тихо шепнула Хлоя. – С самого начала я была уверена, что ты не из тех, кому чужие страдания могут доставить радость.
Томас вспомнил о неукротимой ярости, охватывавшей его каждый раз, когда он сталкивался с отцом. Хлоя ошибается – он не достоин ее доверия.
– Нет, – поправил он. – Это ты удержала меня на краю пропасти.
– Неправда. Ты сам отказался от мести, – твердо объявила Хлоя, стиснув его плечи. – Не я изменила твой характер, ты сам стал другим. И я люблю тебя. Сильнее, чем могу выразить.
Томас ощутил прилив такой всепоглощающей, почти исступленной любви, что горло его судорожно сжалось. Он привлек к себе Хлою и приник к ее нежным губам долгим страстным поцелуем. Прошло немало времени, прежде чем он поднял голову и прошептал:
– Больше ты никогда не станешь плакать из-за меня, Хлоя. Клянусь Богом!
– Верю. – Она улыбнулась сквозь радужную пелену слез. – Иначе Огастина разыщет тебя на краю света, и тогда берегись!
Эпилог
Томас нахмурился, и снова его пальцы забегали по клавишам компьютера. Бесполезно… Файл с финансовым отчетом по курорту Хизер Глен за четвертый год бесследно исчез. Куда он мог деваться?
– Мяу.
Оранжевая лапка поскребла его по локтю, и Томас раздраженно вздохнул.
– Гарольд, – строго заметил он, – пять минут назад ты получил свой завтрак. Убирайся! У меня полно работы. Ассоциация предпринимателей Хизер Глен выбрала меня "человеком года", и мэр Уокер собирается объявить об этом на заседании, а я никак не могу отыскать проклятые отчеты. Вот уж действительно "человек года", ничего не скажешь, – бормотал он, вглядываясь в монитор и представляя, как будет смеяться над ним тесть. И без того он все время подшучивает насчет того, что Томас – настоящий подкаблучник, а глава дома и настоящий мужчина в семье – Хлоя. Ничего, стоит и потерпеть, хотя бы потому, что его приняли в городе. И в семье Хлои. И полюбили, как родного.
Второй кот, куда больше первого, крохотного пушистого комочка, вскочил на стол и уставился на Томаса.
– Мяу.
– Не выйдет, – буркнул Томас, не отрывая глаз от экрана. – Обойдетесь. Брысь! – Но в полном противоречии с собственными словами, погладил обоих проказников.
И тут, откуда ни возьмись, возникло третье оранжевое существо, явно старше и куда грациознее двух первых. Растянувшись рядом с компьютером, кошка смерила Томаса холодным взглядом и громко замурлыкала. Махнув рукой на отчеты, он прижал ее к себе.
– Послушай, бабушка Гарольдина, я только что покормил твоего сыночка и внука. Клянусь, они не голодны. Надеюсь, ты мне веришь?
Гарольдина благодарно потерлась красивой головкой о грудь Томаса, оставляя на лацканах пиджака светло-оранжевый пух. Дверь кабинета с шумом распахнулась, и при виде двух очаровательных малышек, возникших на пороге, все животные бросились врассыпную, спеша отыскать надежное укрытие.
Томас скрыл улыбку, увидев своих черноволосых зеленоглазых дочурок.
– Привет, девочки…
Обе набросились на него с поцелуями и объятиями и ловко, как мартышки, вскарабкались на колени. Четыре ледяные ручонки пробрались под воротник. Томас взвыл, пытаясь оторвать от себя цепкие пальчики.
– На улице двадцать градусов мороза! Где ваши перчатки?!
– Потеряли! – хором закричали девочки, прижимаясь к нему еще теснее.
Томас невольно рассмеялся. Совсем как их мама – у той перчатки тоже не держатся дольше одного дня. Придется в смиренном молчании перенести пытку холодом.
Услышав шаги, он поднял глаза и улыбнулся стройной красавице, с восторгом наблюдавшей за своей веселой семейкой.
– Я люблю тебя, – прошептала Хлоя ему на ухо. Глаза ее сияли радостью и гордостью.
Томас молча смотрел на жену. Наконец-то у него есть все, что только можно пожелать…
Если, конечно, не считать бесчисленных и безвозвратно потерянных перчаток.