Томас закрыл глаза и вздохнул. Нужно бежать. И сейчас же.
– Томас…
Он неохотно посмотрел на Хлою. Она стояла перед ним на коленях, подняв лицо, словно приглашая накрыть ртом ее пухлые губки. Из-под одеяла высовывалась голая стройная ножка. Эротические картины, одна другой соблазнительнее, вереницей пронеслись в мозгу. В этой позиции они, пожалуй, могли бы заняться любовью… или лучше подойдет другая?
– Думаю, у нас появилась проблема.
Уж это точно. Томас тряхнул головой, чтобы избавиться от навязчивых образов, злясь на себя за то, что был пойман на месте преступления, словно сексуально озабоченный подросток.
– Проблема?
У Хлои был такой перепуганный вид, что Томас едва подавил совсем уже идиотский порыв прикрыть ладонью непристойно натянувшуюся ширинку. Но, как оказалось, Хлоя не обратила на его позор никакого внимания, а то бы испугалась еще больше.
– Гарольд вовсе не Гарольд, – смущенно пролепетала она.
Томас перевел взгляд с кота на розовое от смущения лицо Хлои.
– О чем это ты?
Хлоя опасливо прикрыла рот, сдавленно засмеялась и едва слышно спросила:
– Ты когда-нибудь слышал об имени Гарольдина?
Томас уставился на котенка и тут же расплылся в понимающей улыбке: Гарольд оказался кошкой…
– Хлоя, – окликнул кто-то снизу, – это вы?
Стоявший в дверях Томас первым увидел, кто поднимается по ступеням, и веселость мгновенно сошла с его лица.
– Это Торнтон, – прошептал он, хватая Хлою за локоть и ногой подталкивая Гарольдину в комнату. – Немедленно оденься.
Но Хлоя, парализованная страхом, не двигалась с места, так что пришлось не слишком деликатным шлепком направить ее к двери спальни. Она едва успела подхватить Гарольдину.
Подождав, пока Хлоя закроет за собой дверь, он не спеша обернулся к управляющему, как предпочитал именовать себя Торнтон.
– Хлоя… занята.
Мистер Торнтон многозначительно поджал губы.
– Мы не позволяем гостям оставаться на ночь.
– Неужели? – удивился Томас, прислонившись к косяку. – Почему же?
Томас с удовольствием отметил, что этот слизняк смешался. Должно быть, пытался подыскать веские причины. Но в этот момент появилась Хлоя в свитере и леггинсах, обтягивающих длинные ноги.
– Доброе утро, мистер Торнтон.
– Я только сейчас объяснил вашему приятелю, что гостям не позволено оставаться на ночь, – прошипел тот.
Хлоя метнула испуганный взгляд на Томаса, и он едва не засмеялся. До чего же довела его эта женщина! Смешливость до сих пор отнюдь не входила в число его достоинств.
– К тому же, – продолжал Торнтон, – думаю, ваши родители будут весьма огорчены, узнав, с кем вы водитесь.
– Я давно уже совершеннолетняя, – спокойно и с достоинством напомнила Хлоя, несмотря на очевидные гнев и смущение. – И не думаю, что кого-то, кроме меня, должно касаться, с кем я, как вы говорите, вожусь.
Она взяла Томаса за руку и втянула в комнату.
– Отопление работает, – успел проворчать Торнтон как раз в тот момент, когда Хлоя захлопнула дверь, едва не прищемив ему длинный острый нос. Прислонившись к стене, она нервно засмеялась, но, взглянув в глаза Томаса, полыхавшие синим пламенем, осеклась.
– Мистер Торнтон вечно вмешивается не в свои дела, – пробормотала она и, не в силах совладать с собой, уставилась на его красивый, чувственный неулыбчивый рот. Из горла Томаса вырвался тихий хрипловатый стон. Шагнув ближе, он оперся ладонями о стену по обе стороны от Хлои. Вместо того чтобы почувствовать себя пойманной в капкан, Хлоя счастливо вздохнула.
– Я предупреждал тебя, – еле слышно шепнул он, почти прикасаясь к ее губам своими. – Дважды. Забыла? – Во рту Хлои мгновенно пересохло. Сердце, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. – Говорил я тебе насчет поиска приключений на свою голову?
– Да. Что-то вроде этого… И еще велел одеться, – дрожащим голоском пролепетала Хлоя. – Я так и сделала.
– Хммм. Боюсь, теперь это уже неважно. По-прежнему глядя ей в глаза, Томас медленно наклонил голову и чуть притронулся губами к уголку ее рта. В душе Хлои словно разом взлетели тысячи бабочек, трепеща крыльями. Она потеряла способность думать связно. Зато могла двигаться, что и сделала, прижавшись к этому мускулистому, сильному, восхитительному и явно возбужденному телу.
На этот раз звук его голоса больше походил на грозное рычание.
– От меня ты братского поцелуя не дождешься, Худышка. Ни за что. Поэтому держись.
Сжав ее виски широкими ладонями, он придвинулся еще ближе…
– Мяу!
Томас на мгновение застыл, выпрямился и пронзил Хлою негодующим взглядом.