– Не продолжай, сейчас сам соображу. Он считает тебя безответственной и легкомысленной. – И при виде жалкого личика Хлои Томас снова выругался. – Вот черт! Не пойми меня неправильно, Хлоя. Но мне не слишком нравятся твои родственники.
– Они тревожатся за меня. – Хлоя равнодушно пожала плечами. – Мой отец мэр. Мать – единственный зубной врач на много миль в округе. А сестра…
– Все это яйца выеденного не стоит, – резко оборвал ее Томас. – Главное в другом – они почему-то не верят в тебя. И не желают понимать, что ты – гордость семьи. Посмотри, сколько времени и сил ты уделяешь проблемам этого города! И ко всему прочему еще имеешь собственное дело. Разве все это в расчет не принимается?
– Да, я – знаменитая кулинарка.
Томас внимательно посмотрел на Хлою и вынес неожиданный приговор:
– Беда в том, что они не одобряют твоего образа жизни, а тебе очень хочется заслужить их похвалы.
– Не могли бы мы переменить тему? – попросила расстроенная Хлоя. – Я не хочу об этом говорить.
– Еще бы! – Но он все же послушался, потому что хорошо знал, как тяжело иногда бывает обсуждать близких людей. – Ну и помойку здесь какая-то сволочь устроила!
– Ты ужасно много ругаешься.
– А кто меня на это вдохновляет? Ладно, замнем… И вот еще что: тебе нужен телохранитель.
– Шутишь! – рассмеялась Хлоя, но тут же осеклась. – Ты что, серьезно?
– Абсолютно.
– Не мели чушь. Все уже позади, – устало бросила Хлоя. – Теперь все будет хорошо.
– Забыла о взрыве в моем доме? Или…
Он вовремя сдержался. Хлое ни к чему знать о пожаре на складе и погроме в административном здании. Если она проведает обо всех его приобретениях в этом городе, значит, догадается и об остальном.
– Все уже позади, – упрямо повторила Хлоя. – Вряд ли мне грозит опасность.
Ладно, пока придется уступить. Но если Хлоя настолько беспечна, что не боится за себя, чем тогда объяснить страдание, которое написано на ее лице?
– Если не позволяешь мне нанять уборщиц, по крайней мере позволь возместить тебе не полученную сегодня выручку.
– Нет!
И это несмотря на финансовую пропасть, в которой она очутилась! Ведь день простоя для Хлои равносилен катастрофе.
– Да, – мягко настаивал Томас. – Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.
Хлоя явно собиралась запротестовать, но он осторожно закрыл ладонью ее рот.
– Если поспешим, то сможешь открыть кафе к обеду.
Хлоя сжала его запястье, отвела ладонь от своих губ и тихо спросила:
– Кто это сделал, Томас? Кто хочет тебе зла?
Она опустилась на колени с явным намерением продолжить работу, но вдруг подняла на Томаса огромные зеленые глаза, и хаос, царивший вокруг, мгновенно исчез. А вместе с ним и кошмар, в который превратилась его жизнь. Остались только они двое и то странное, неодолимое волшебство, которое притягивало их друг к другу. Он хотел ее. Безумно. Отчаянно. Хотел и боялся собственных желаний.
– В Хизер Глен каждый так и норовит укусить меня побольнее, – беспечно объяснил он. – Легче спросить, кто не желает мне зла.
– Ты должен доказать всем, что они не правы. Отношение к тебе изменится, вот увидишь.
– Очнись, – прорычал он. – Это не волшебная сказка!
О, да, он докажет. Обязательно докажет, что ничего не забыл. И уничтожит их так же безжалостно, как они в свое время пытались – да и сейчас пытаются – уничтожить его. А когда все будет кончено и он победит, что почувствует эта женщина, которая сейчас смотрит на него так доверчиво и преданно? Вероятно, такую же ненависть, как и остальные.
– Я знаю, что это не волшебная сказка, – вздохнула Хлоя, притягивая его руку к своей щеке. Томас, не выдержав, погладил нежную кожу. – Но если мы приложим все силы, – продолжала она, – хэппи энд вполне вероятен.
– Я не… – заикнулся было Томас. Но Хлоя припала губами к его ладони, и он лишился дара речи.
– У этой печальной истории обязательно будет счастливый конец, – прошептала она. – Я в это верю.
Что она с ним вытворяет? Желудок Томаса свело судорогой, кровь отлила от головы куда-то вниз, мысли перепутались. И все потому, что она прикоснулась губами в его руке? Нет, это просто невыносимо! Томас вскочил.
– Прости… мне нужно идти, – выдохнул он; стараясь не видеть ее испуганных глаз. Она начала было подниматься, но Томас удержал ее. – Не провожай меня. Все, что я говорил тебе в больнице, остается в силе. Держись от меня подальше. Так будет лучше.
– Но это ты пришел ко мне, – спокойно напомнила Хлоя.
Проклятье! Она опять права!