– Я так и не заплатила тебе за чистку машины, – прошептала Хлоя, обводя пальцем пятно, которое посадила в ту ночь, когда Томас подвозил ее и Гарольдину. – Прости, пожалуйста.
Черт бы ее побрал! Заставляет его чувствовать себя мелочным ничтожеством!
– Я же сказал, забудь об этом.
– Почему? Потому что мне не по карману оплатить счет?
– Потому что это неважно.
– С каких пор?
– Послушай… – Ну что ей сказать?! – Неважно, и все.
Хлоя недоуменно заморгала, но вдруг расплылась в широкой улыбке.
– Ты такой милый, когда злишься! Тебе никто об этом не говорил?
– Я не злюсь, – выдавил Томас сквозь зубы. – И уж определенно не "милый".
– Ладно, «милый» действительно не то слово. Неотразимый. Красивый. Совершенный…
– Да успокоишься ты?!
– И еще мрачный и страдающий. А за этим неумолимым жестоким фасадом скрывается…
– Замолчи же!
– Привлекательный мужчина. Перед которым не сможет устоять ни одна женщина. Этакий тип фатального киногероя. Я…
– Хлоя, – бесстрастно произнес Томас и устало потер лоб. – Немедленно заткнись! Хотя бы на три минуты.
– Почему на три?
Потому что мы как раз успеем доехать. И я уложу тебя в постель, а сам уберусь на другой конец дома, утешал себя Томас.
– У меня из-за тебя голова разболелась.
– А ведь ты даже не попробовал шампанского! Какая я жадина. Ничего тебе не оставила. Прости, не знала, что придешь, – ты ведь сказал, что больше не хочешь меня видеть.
– Я в жизни этого не говорил.
– Говорил!
Томас вздохнул. Жаль, он не знает молитв, иначе попросил бы Господа послать ему побольше терпения.
– Хлоя, ты ошибаешься.
Она с видом избалованного ребенка откинулась на сиденье.
– Ты велел мне держаться от тебя подальше.
– Для твоей же безопасности. – И моего душевного равновесия.
– Безопасности? Какая чушь!
И снова эта нежная улыбка, от которой у Томаса что-то сжалось в груди. Кажется, у него все-таки есть сердце.
– Я не хочу и не буду держаться подальше. Потому что нужна тебе.
Томас засмеялся, не веря собственным ушам.
– Я нуждаюсь в тебе? Откуда ты это взяла, Худышка?
Хлоя загадочно усмехнулась:
– Кто, кроме меня, научит тебя наслаждаться жизнью? Смеяться, радоваться… любить.
У Томаса перехватило дыхание.
– Ты еще не протрезвела! Мне никто не нужен.
– Неужели?
– Ты можешь дать мне спокойно доехать до дома?
– Нет!
– Но почему? – Эти ее ухмылочки кого угодно доведут до точки!
– Потому что я от природы женщина склочная, никому от меня нет покоя. Если хочешь, назови это тяжелой наследственностью.
Томас уже в который раз безнадежно вздохнул и попытался сосредоточиться на дороге, продолжая твердить себе, что панический страх, завладевший им, просто игра его воображения. Хлоя не права. Совершенно не права. Он не нуждается ни в ком, кроме себя самого. И потом, скоро он исчезнет из этого города навсегда, проклинаемый его жителями и Хлоей. Она начнет новую жизнь, возможно, рядом с Конрадом.
При этой мысли ему стало не по себе. А Хлоя полулежала на сиденье с закрытыми глазами и делала вид, словно ей все на свете безразлично.
– Ты мне не нужна, – повторил он скорее себе, чем ей.
Молчание. Словно она его не слышит.
– Не обольщайся, Хлоя. Завтра все будет по-прежнему. И не пытайся увидеться со мной. Ясно?
Хлоя даже не приподняла ресницы. Томас, сам того не желая, жадно вглядывался в гриву разметавшихся волос, гладкую белоснежную кожу, невыносимо соблазнительное тело. Вглядывался, умирая от желания протянуть руку и хотя бы раз коснуться ее.
Нет! Он не имеет на это права, тем более, что обманул Хлою. Да, кажется, в Томасе Магуайре заговорила совесть. Но близость этой женщины хуже любой пытки. Он этого не вынесет…
– Хлоя.
– Ты так и не объяснил, куда меня везешь.
Она всмотрелась в темноту, поплотнее укуталась в пальто и вжалась в сиденье. Томасу пришлось выдержать ее пристальный взгляд.
– Ко мне домой.
– К тебе?
Голос ее чуть дрогнул.
Кажется, алкоголь начал выветриваться из маленькой воительницы, унося с собой и ее храбрость. Уголок, рта Томаса чуть дернулся.
– Да, – вкрадчиво промурлыкал он. – Разве ты не этого добивалась?
– Я… то есть…
– Поглядите только, да ты, кажется, смутилась? Я уже и не надеялся на это! В чем дело, Худышка? Передумала?