– Конрад, ответь мне!
– Да все в порядке, не волнуйся.
Хлоя подняла брови и многозначительно посмотрела на Конрада. Тот, неловко переминаясь, ответил ей умоляющим взглядом. Но Хлоя ничего не желала знать.
– Ладно, – сдался наконец Конрад, смущенно приглаживая волосы, – так и быть. Можешь злиться на меня, но, по-моему, тебе не стоит ночевать в его доме. В конце концов родители всегда тебе рады…
– Понятно, – медленно протянула Хлоя. Интересно, это ревность или что-то другое… Похоже… похоже, он что-то имеет против Томаса. – Почему ты так думаешь?
Вместо Конрада ответил Томас:
– Наверное, я внезапно стал опасным. Да, Конрад?
– Не совсем, – покачал тот головой. – Но неприятности идут за тобой по пятам. Я боюсь за Хлою.
– Со мной она будет в безопасности.
– Совсем как в тот день, когда твоя кухня взорвалась. И потом, ты, наверное, в курсе, что произошло в "Домашней выпечке"? Кстати, по городу пошли слухи, что именно ты дал ей кредит. Это правда?
– Со мной она будет в безопасности, – повторил Томас. – Я об этом позабочусь.
– Хлоя, тебе ничего не грозило бы, расскажи ты обо всем откровенно. Возможно, и я сумел бы помочь тебе.
– Нет. Я не нуждаюсь в помощи.
– И у меня в доме достаточно места, Хлоя, – переменил тему Конрад. – Или в крайнем случае ты можешь пожить у моей ма.
На глазах Хлои выступили слезы. Он и вправду на все готов ради нее! Но она не хочет покидать Томаса, далее если при этом сама окажется в опасности!
Нужно быть рядом с ним, охранять и оберегать. Иначе ей просто не для чего жить.
– Хлоя…
– Она уже все решила, – отрезал Томас тоном, который обычно приберегал исключительно для общения с жителями Хизер Глен. Но Конрад как будто не обратил внимания на слова Томаса.
– Ты ведь всегда можешь нам позвонить.
– Знаю.
– И не стесняйся обратиться ко мне.
– Обязательно, – коротко ответила Хлоя, страстно желая, чтобы Конрад ее понял.
Тот кивнул и, не попрощавшись, быстро вышел. После его ухода в комнате повисло тяжелое молчание.
– Мне необходимо знать, – наконец объявил Томас, – какие у тебя отношения с Конрадом.
Хлоя ждала этого вопроса, так как не могла не заметить яростно-ревнивого блеска глаз Томаса и чувствовала, что он вот-вот взорвется.
– Тебе необходимо это знать? А по-моему, тебя гораздо сильнее волнует то, что Конрад раскопал что-то весьма для нас важное.
– Ошибаешься. – Томас впился в нее взглядом инквизитора и не сделал попытки подойти ближе. Он стоял неподвижно, как скала, глубоко засунув руки в карманы. – Думаю, после всего, что было между нами, я имею право знать о твоих отношениях с Конрадом. Разве не так?
Хлоя почувствовала, как по лицу разливается краска, и выругала себя. Нет, она не смущена, ни в коем случае! Просто при воспоминании о прошлой ночи она теряет голову. И не нужно ни ласк, ни касаний, чтобы каждый дюйм тела томительно-сладко заныл. Еще немного – и Хлоя окончательно спятит.
– Худышка. – Томас приблизился к Хлое и осторожно приподнял ее подбородок. Должно быть, он неверно истолковал причину румянца Хлои, поскольку глаза его метили молнии. – Тебе нечего мне сказать?
– Удивляюсь, что ты еще спрашиваешь, после того как я… как мы…
– Как видишь, спрашиваю. Поэтому, будь добра, отвечай.
Он сомневается в ней, он ей не верит! Как обидно! Но в глубине души Хлоя чувствовала, что недоверие к ней – не главное, что его томит. Он просто устал и отчаялся.
– Хлоя?!
– Не слишком лестный для меня вопрос, – пробормотала Хлоя, отворачиваясь. Неужели он так слеп, что не видит: кроме него, у нее никого нет и быть не может! И никто никогда не мог так тронуть ее сердце. Вероятно, все-таки слеп…
Прервав ее мысли, Томас схватил Хлою и повернул лицом к себе.
– Лестный или нет, мне необходимо знать всю правду. Я понял, что не желаю ни с кем делиться. Даже с друзьями.
Не любит делиться? Даже с друзьями?
Внезапно мир стал ярче, заиграл всеми красками радуги. Томас считает Конрада другом. И она нравится и нужна ему куда больше, чем он пытается доказать. Хлоя невольно улыбнулась. О, этот упрямец еще не окончательно пропащий человек!
– Не знаю, что тут смешного, – буркнул Томас.
– Совсем ничего, – заверила Хлоя и, не в силах удержаться, бросилась ему на шею. – Между мной и Конрадом нет ничего, кроме дружбы, выдержавшей испытание временем. И еще…
– И еще… – сухо уточнил он, – что именно?
– И того обстоятельства, что мы оба не знаем, как быть с тобой.
Руки Томаса до сих пор были бессильно опущены, но сейчас он слегка стиснул ее бедра, прежде чем обхватить талию.