– А это имеет значение?
И он еще спрашивает!
– Конечно. Томас, что случилось?
Томас нетерпеливо вздохнул.
– Почему ты вернулась сегодня, Хлоя?
– Ну… я…
Потому что хотела его. Но разве можно признаться в этом, когда он смотрит на нее, как на врага?
– Потому что ты просил.
– Вернее, потребовал, – поправил Томас. – Но ты могла отказаться. И тебя никто не принуждал.
– Нет.
Она осмелилась сделать шаг вперед и всеми фибрами души ощутила исходивший от него холод. А ведь еще совсем недавно он пылал страстью.
– Томас, пожалуйста, объясни, что произошло.
Он отвернулся и, снова уставясь в темноту, даже не потрудился ответить. Страх стиснул Хлою ледяными щупальцами. Что, если Конрад сказал правду и Томас действительно намерен разорить город? Это означает, что он попросту забавляется с ней, выжидая, пока настанет время уничтожить городок и всех, кого она знает и любит с детства. Судя по всему, он решил действовать. Значит, сделав свое черное дело, он исчезнет?
– Ты так и не ответила на вопрос, – спокойно повторил Томас. – Почему ты оказалась здесь сегодня?
Теперь ее единственное спасение – честность.
– Хотела быть с тобой.
– В самом деле?
Что ж, если придется, она вступит в этот поединок характеров. Сумеет стать жестокой, отчужденной и неумолимой.
– А по какой же еще причине, как ты считаешь?
– Ты была рада видеть меня, когда я вернулся в Хизер Глен? – не обращая внимания на ее вопрос, продолжал Томас.
– Разумеется. И ты сам это знаешь.
Даже сейчас Хлоя казалась такой неотразимо привлекательной, такой безыскусно соблазнительной, что, даже поняв, что она пыталась использовать его в своих целях, Томас по-прежнему желал ее. И пусть халат закрывает это точеное тело до самых кончиков пальцев, Томас все еще ощущает его, как и вкус розовых пухлых губок. Это какое-то наваждение!
– А позже?
– Позже?
– Не притворяйся дурочкой, Хлоя, – резко бросил Томас. – Тебе это не идет.
– Я и не думала притворяться. – Но на этот раз ее голос был далеко не таким ровным и спокойным. – Просто не имею понятия, о чем ты толкуешь.
– Прекрасно. Позволь мне объяснить.
Повернувшись к ней, Томас пытался не показать тоски и отчаяния, завладевших им.
– Ты постоянно твердила, что безумно рада нашей встрече. Ну а как теперь, когда обнаружила, кто я и что я здесь делаю? Неужели все еще вне себя от восторга?
Хлоя побледнела.
– О чем ты?
Она явно смутилась. Но Томас отчего-то совсем не почувствовал удовлетворения, хотя его опасения подтвердились.
– Я просто хотел уточнить, чего ждать от тебя. Ты готовишься поджечь мой самый большой склад? Или снова собираешься подвесить взрывное устройство к ручке двери?
– О Господи…
Хлоя побледнела еще сильнее. Лицо ее приобрело какой-то сероватый оттенок, черты заострились. Но он не позволит себе размякнуть из-за жалости к ней!
– Говоря по правде, – резко бросил Томас, – разгром кухни в "Домашней выпечке" – поистине гениальный ход. Мне и в голову не пришлось бы, что ты способна покуситься на свое любимое кафе.
– Почему же ты решил бросить мне обвинение именно сейчас? – осведомилась Хлоя так неестественно спокойно и тихо, что Томасу пришлось нагнуться, чтобы лучше расслышать ее. При этом он, конечно, совершенно позабыл о поврежденных ребрах, и новый приступ боли еще сильнее взбесил его.
– Потому что, Хлоя, ты, как выяснилось, говоришь во сне.
– И ты… – Опять язык отказывается повиноваться, а челюсти словно свело судорогой. – И ты, – с трудом выговорила Хлоя, – обвиняешь меня во всех этих преступлениях? Считаешь, что я пыталась разделаться с тобой?
– Твоей сообразительности можно позавидовать.
Хлоя неожиданно сорвалась с места и вылетела в холл. Томас не успел опомниться, как входная дверь со стуком захлопнулась. Она исчезла в снежной метельной ночи, ушла босиком, в одном халате!
– Иисусе, – пробормотал Томас, бросившись следом.
У него хватило ума сорвать с вешалки две куртки и сунуть ноги в ботинки, валявшиеся у двери. Морщась от боли, Томас натянул куртку и выскочил на улицу.
– Хлоя! – завопил он, пытаясь разглядеть что-то в темноте. Оглушительно взревел мотор ее машины.
– Будь все проклято! – Томас буквально скатился по ступенькам веранды к тому месту, где стоял «ягуар». Он чертыхнулся, вспомнив, что ключи от машины остались в доме.
Шум машины Хлои уже исчез вдалеке, а Томас все еще стоял, оцепенело глядя в темноту. Ну нет, Хлое это так с рук не сойдет! Он хочет знать, каким образом ей удалось совершить все эти преступления. И еще он хочет видеть лицо Хлои, когда наконец-то выбьет из нее правду.