– Да, я владелец "Маунтин Могидж". – Хлоя подняла брови, бросив на него насмешливый взгляд. – И "Сьерра риверз" создал я, – признался Томас. – И что? В чем мое преступление?
– Ты сам прекрасно понимаешь, – сокрушенно вздохнула Хлоя. – У тебя не раз была возможность во всем признаться. Теперь ты все обернул против меня, хотя единственное, чего я добивалась, – искренности. Будь ты честен со мной, мы никогда не зашли бы так далеко. Скажи, почему ты сразу не объяснил, что задумал? – настаивала Хлоя.
Но в своем нынешнем состоянии Томас забыл об осторожности и чувствовал себя достаточно оскорбленным, чтобы перейти в наступление.
– А что я, по-твоему, задумал, Хлоя? Что ты имеешь в виду?
Он должен знать, точно знать, что она думает о нем. Пусть Хлоя считает его самым последним негодяем, он желает все услышать из ее уст.
– Хотелось бы думать, что ты все-таки построишь курорт, – бросила Хлоя, не оборачиваясь.
– Но ты в этом не уверена. Так?
Ее сомнения больно ранили Томаса. В самое сердце. Она не верит ему сейчас, значит, никогда уже не поверит.
– Если скажешь, что собираешься, значит, так оно и есть.
– И это все? Я хозяин "Сьерра риверз", я начинаю строительство – и все в порядке?! – не веря ушам переспросил Томас.
– Нет, – прошептала она, наклоняя голову, чтобы Томас не видел ее лица. Однако было уже поздно. Отчаяние охватило Томаса, когда он увидел, что на щеках Хлои блеснули слезинки.
Она плачет из-за него!
– Ничего и никогда больше не будет в порядке, – дрожащим голоском проговорила Хлоя, окончательно добивая Томаса. – Потому что ты думаешь будто я… – Она поспешно зажала рот трясущийся ладонью. – Будто я хотела убить тебя, – пробормотала она и вскочила. – Прости, я не могу больше…
Но Томас не растерялся, успел поймать ее и схватить за плечи.
– Хочешь поклясться, что не вытворяла ничего подобного? Взрыв, поджог, битые окна… не твоих рук дело?
Хлоя с ужасом взглянула на него. Из глаз градом сыпались прозрачные капли.
– Не могу поверить, что после того, как мы… любили друг друга, ты способен подозревать меня в таком!.. – Она прерывисто всхлипнула, и Томас съежился от стыда. – Никак не возьму в толк, Томас, просто никак… – Она безуспешно попыталась вырваться и принялась отбиваться по-настоящему. – Пусти меня!
Тень сомнения пробежала по лицу Томаса. Нужно быть настоящим чудовищем, чтобы так бесстыдно лгать… Боже, какое она все-таки прелестное создание!
– Скажи, что это не ты, Худышка, – умолял он.
– Не собираюсь этого делать! – крикнула она, продолжая сопротивляться. Томасу пришлось напрячь мускулы, чтобы удержать Хлою. – Хочешь, чтобы я облегчила твою совесть, признавшись в том, чего не делала? Тебе следовало бы самому все понять!
Она права. Разве нужно ей оправдываться?
Перед глазами, словно в немом кино, замелькал хоровод ярких картин-образов. Вот Хлоя отталкивает его и закрывает своим телом… Вот пытается скрыть от его глаз разгромленную кухню, чтобы сознание вины не терзало его… Вот плачет над ним, избитым и окровавленным.
Нет! Господи, нет! Такая женщина никому не способна причинить вреда, это просто не в ее характере. Как он мог подумать о ней так плохо, хотя бы на мгновение?!
Глядя в залитое слезами растерянное лицо, Томас заметил кое-что еще. И мысль об этом была гораздо отвратительнее мыслей о том, как она ранила его. Это он сделал ей больно!
– Прости, – шепнул Томас, пытаясь привлечь к себе ее ставшее негнущимся тело. Но Хлоя оттолкнула его. – Пожалуйста, Хлоя, мне ужасно жаль.
Хлоя яростно затрясла головой, так что концы волос душистой волной прошлись по его лицу.
– Думаешь, я хотела твоей смерти?
– Нет, конечно нет. Я был дураком, Хлоя. Совершенным идиотом. Помрачение нашло…
Она снова попыталась освободиться. Лицо искривилось мучительной гримасой.
– Почему ты вообще посмел так подумать, Томас? Как ты мог?!
– Ты говорила во сне, Худышка…
– Что я такого могла сказать во сне? – спросила она, все еще пытаясь высвободиться. – Что могло навести тебя на подобные мысли?
Томас не разжал рук, даже получив достаточно чувствительный тычок локтем под ребра.
– Ты сказала: "Я не позволю тебе уничтожить Хизер Глен. Не позволю". – Томас беспомощно пожал плечами. – Что я должен был подумать?