Ну почему он просто не уберется и не забудет о ней? Если Томас останется, она натворит глупостей. Например, опять признается, что любит его. Глаза Хлои вновь затуманились.
Дрова в камине весело затрещали, и Хлоя поняла, что Томас разжег его. Сквозь дымку полубеспамятства Хлоя услышала вдруг странный звук – низкое жужжащее урчанье. Она подняла голову и обнаружила, что Томас принес небольшой комнатный обогреватель и включил его.
Хлою так потрясло это простое доказательство его чувств к ней, что она, отчаянно сглотнув набежавшие слезы, уставилась на свои стиснутые кулачки.
– Хлоя, – прошептал Томас, сел рядом и сжал ее руки. – Взгляни на меня. Пожалуйста, Хлоя.
Хлоя собралась с силами и посмотрела ему в глаза. Она не сомневалась – он сразу же увидит все, что она испытывает в эту минуту; да и ей самой хочется прочесть в его взгляде то, что он пытается ей сказать.
И опасения оправдались. Синие глаза Томаса излучали такое неукротимое желание всегда быть рядом, что у Хлои перехватило дыхание. Она успела увидеть и искорки ярости, и ненависть к тому неведомому врагу, который пытался уничтожить его… Но все затмевал мягкий свет нежности и любви.
– О, Томас, не знаю, что и делать. Ты так оскорбил меня.
Он усадил ее к себе на колени и осторожно, но властно сжал талию.
– Мне так жаль…
– Знаю. Но…
Хлоя не могла не заметить, как он изголодался по ней. Но между ними по-прежнему было слишком много недосказанного. И это заставляло Хлою сдерживать свои чувства.
– Почему ты не признался с самого начала?
– Насчет "Сьерра риверз"? – Хлоя кивнула, и глаза Томаса потемнели. – Разве это сейчас имеет значение? Я все равно собираюсь построить этот курорт и остаться в Хизер Глен. И хочу, чтобы ты всегда была рядом.
– Всего-навсего?
Она не позволит себе насладиться тем, как чудесно это звучит. Не позволит!
– Но совсем недавно ты хотел…
– Я был не прав, – поспешно перебил он. – Это ужасная ошибка. Враг все еще прячется, и я его обязательно найду. Но пока у нас есть кое-что поважнее. Мы… Ты и я.
– Ты в самом деле хочешь построить курорт?
– Да. Но больше всего я хочу тебя. – Хлоя поднесла руку к горлу, ослепленная ярким блеском его глаз. – Ты позволишь мне любить тебя? – Хлоя вздрогнула, но не от холода. – Ты все, что у меня есть, – прошептал он, медленно развязывая узел пояса, который стягивал халат. – Единственная на свете. И ты больше никогда не будешь плакать из-за меня.
– Обещаешь?
– Клянусь, – пробормотал он, проводя губами по ее шее. Халат распахнулся, обнажив красивое, стройное, но замерзшее тело, Томас запустил руку в волосы Хлои, и их глаза встретились. – Ты нужна мне, Худышка. Так же сильно, как и я тебе. Но это мне хочется услышать от тебя. Прошу тебя, скажи, не таись.
Хлоя порывисто сжала ладонями его лицо.
– Ты нужен мне, Томас Магуайр. Нужен, как никто на свете!
Притянув голову Томаса к себе, она обожгла его поцелуем. Жарким, сладостным, нежным… И Томас пропал, погиб навеки, забылся в горячечном бреду.
Все-таки он нашел в себе силы опомниться. Настало время сказать Хлое правду о том, что он намеренно обманывал ее, что действительно приехал в Хизер Глен с целью насладиться унижением его обитателей. Он должен облегчить душу исповедью, объяснить, что теперь все изменилось. Иначе между ними всегда будет стоять ложь.
Но Хлоя прижалась к нему, и Томас как всегда потерял голову от ее ласк. Он сунул руки за полу халата и обнаружил под махровой тканью изумительную обнаженную женщину. Томас пробормотал что-то невнятное и, сжав груди Хлои, закрыл глаза. Под пальцами Томаса соски мгновенно закаменели.
– Я мечтал об этом, – выдохнул Томас, гладя теплую, нежную кожу. В ответ послышался вздох, больше похожий на стон. Значит, и Хлоя испытывает то же самое! – Люблю твое тело. Ты рождена для моих объятий, только моих.
– На нас слишком много одежды, – прошептала взволнованная Хлоя, неуклюже расстегивая молнию его куртки. Вид дрожащих от нетерпения пальчиков тронул Томаса. Увидев, что под курткой нет рубашки, Хлоя улыбнулась.
– Новая мода?
– Нет, – усмехнулся Томас, насмешливо подняв брови. – Просто привычка такая – гоняться за женщинами в куртке без рубашки и в сапогах без носков. Экономия времени огромная. А когда на улице еще и мороз – удовольствие просто неописуемое.
Хлоя снова потянулась к нему, но Томас поежился, едва ледяные пальцы коснулись его шеи.
– Прости, – шепнула она, не поняв в чем дело. – Постараюсь быть поосторожнее. Я не сделаю тебе больно. Ни за что и никогда!
– Хлоя, – начал Томас и затаил дыхание, когда ее пальцы легко коснулись ноющих, покрытых синяками ребер. – Мои синяки тут ни при чем. Просто у тебя пальцы холодные.