— В день своего отъезда ты такими вопросами не задавался. — буркнула под нос и сразу же поняла куда пойдёт разговор дальше.
Ярослав замолчал. Сминуты мы ехали в полной тишине. Казалось бы развгор уже акрыт и его не стоит продолжать, но ...
— Мы сами себе всё придумали, у тебя подростковый максимализм, а у меня... юношеский.
Вот так одной фразой можно разрезать заживающие раны без ножа.
Обида вновь болезненно отозвалсь где-то под ребрами, напоминая, что внутри все ещё силит эта преданная влюбленная девочка, котоая до последнего ждала хотть толику взаимности, хоть капельку его внимания... но как только получила и была на пике своего возвышения... её просто сбросили и оставили задызаться в собственной агонии...
— Говори за себя, я относилась к тебе как к хорошему другу, не знаю что ты увидел в моём поведении, что уехав обрубил все концы... — я осеклась, вспоминая последний разговор.
***
— Так ты правда уезжаешь? — зайдя в пустую беседку, спросила я, болезненно сжав за спиной руку, чтобы хоть как-то унять дрожь и пробирающее меня на сквозь волнение.
— Я перевёлся в столичный вуз, это большая возможность, — лицо Ярика казалось было столь обычным, а голос дружеским и безмятежным, таким, каким я его привыкла видеть, только почему-то сегодня это было будто бы бетонной стеной между нами.
— Все твои друзья тут остаются, я тоже тут, ты не...
— Нет, я всё решил, Ась, дураком всю жизнь быть нельзя... а там, мне кажется я повзрослею быстрее. — будто ставя на этом точку, он прикуривает сигарету.
— А ты писать мне будешь?
— Тебе бумажными письмами? Учти, голуби летят сюда долго, — усмехается, а сам даже не улыбнулся.
Я в ответ лишь дую губки и отворачиваюсь от него, смотря на протекающую речку в овраге. Что-то неприятно сжимается от этого разговора.
— Чего замолчала? — не дождавшись от меня ответа, парень встал со скамьи, и моей щеки коснулась его тёплая рука, ласково приподнимая подбородок. Ясные такие знакомые зелёные глаза словно изучающе скользнули по лицу, задерживаясь всего на пару секунд на губах, из-за чего именно в этот момент захотелось прикусить нижнюю губу, что я неосознанно и сделала. Он замер в нерешительности, ожидая ответа.
А что я могла сказать? «Не уезжай»? Мы так и не нашли слов. Медленно наклонился ниже, слишком мягко касаясь моих губ своими, будто боясь спугнуть. От его близости закружилась голова, а горький привкус сигарет, которые мне так хотелось попробовать только из-за того, что он постоянно их курил — прямо сейчас подействовал как спусковой механизм, и я прижалась к его губам, сжимая в руках футболку парня. Его мягкие и такие желанные губы медленно, пробуя на вкус, сминали мои, а рука, придерживающая подбородок, скользнула в волосы, притягивая ближе...
***
Как к другу... А как же...
До моего домы мы дехади в молчании,атмосфера в машине напоминала натягивающееся напряжение прежде чем терпение истончится и начнется настоящая буря. Моя голова разрывалсь от количества не заданных вопросов. Почему он вернулся спустя столько лет? Почему, уехав в свою чёртову Москву, он просто забыл меня? Почему не писал, не отвечал? Почему сейчас начал вспоминать со мной наше детство? Почему мы делаем вид, будто бы мы все эти годы продолжали общаться? Почему отстранился тогда... почему?
С минуту мы посидели молча у моего подъезда, однако разговор вновь не завязвался. Да и не мог завязаться с учетом того какая тема нами была случайно затронута...
Я потянулась к ручке двери, уже намереваясь уйти.
— Ась, в чём дело? — казалось бы невинный вопрос, но для меня он стал последней каплей, той самой последней струной терпения среживающей мою бурю.
Гнев моментально распространился по венам, его негодование потрескивало адреналином в кончиках пальцев и грозилось выйти неконтролируемой истерикой. Тем огромным массивом невысказанных слов и поступков. Захотелось выйти и громко хлопнуть дверью его чертовой иномарки, не отвечая на этот идиотский вопрос, но вместо этого, я отпустила ручку и села в прежнее положение, но так и не удосужив его и взгляда, так было проще формулировать мысли и держать подступающий многолетний ком обиды.
— А как ты думаешь? Мы весь вечер как идиоты пытаемся сделать вид, что ничего не было. Ты считаешь я переросла твоё исчезновение? Игнорирование? Я прекрасно помню сколько раз писала тебе и сколько раз ты мне не отвечал, действительно, а зачем отвечать? Самое главное: Кому? Пятнадцатилетней девочке Асе? Ребёнку? Так ты видел меня всегда? Я тебя другом считала. Между нами ничего не было, ты был нужен как друг... как... и... у меня его не стало, ты даже сейчас не воспринимаешь меня как кого-то серьёзного. Но при этом выпытываешь у меня то про Вадима, то про личную жизнь, то втираешься в доверие, напоминая мне наше совместное детство. Ты сам то можешь разобраться чего хочешь? — я всем телом развернулась к нему, пытаясь поймать его глаза.