Кто-нибудь на моем месте, наверное, и смог бы «разрулить» ситуацию. А я не смог. Мне казалось, что выбранная мною позиция абсолютного нейтралитета является наиболее подходящей. Я не хотел принимать ни сторону матери, ни сторону жены. Не хотел портить отношения ни с той, ни с другой. Издержки «правильного» воспитания, что с ними поделаешь… Никто не объяснил мне в детстве, что пассивный путь наименьшего сопротивления и «сбережения сил» не всегда является самым правильным. А в итоге я потерял свою первую семью…
***
Никому и никогда я не рассказывал историю своих отношений с Вероникой. Разве что Маргарите, своей второй супруге. Но даже она не знала всех подробностей нашего расставания. Мне страшно не хотелось выглядеть в ее глазах слабовольным и трусливым хлюпиком. Мне было просто стыдно!..
А вот с Верой как-то так получилось, что я рассказал ей о своем первом браке уже на третий день знакомства. Там же, на лоджии. Стыда не было. У меня было другое чувство. Как будто моя душа — это большой дом, и я из всех уголков этого дома выгребаю накопившийся за много лет мусор. Голыми руками. Да, это неприятно, и лучше бы это сделал кто-то другой. Но в то же время я чувствую, как становится легче дышать, как уходит смрадный запах из моего дома, как комнаты наполняются чистотой и свежестью. Помню свою единственную в жизни исповедь в православном храме. Мне тогда было лет пятнадцать. Суть христианства я тогда не понимал, да и в Бога не очень верил, но у меня был переломный возраст, я мучительно искал нравственные ориентиры и ради интереса зашел в церковь. Так вот, после беседы с седобородым священником у меня было такое же ощущение, как после разговора с Верой.
— Да, я тебя очень хорошо понимаю, — задумчиво произнесла она, выслушав мое унылое повествование. — И не осуждаю. Две хозяйки на одной кухне — это всегда тяжело. Когда у мамы тяжелый характер — это тяжело вдвойне. А уж когда мать ревнует собственного сына к его жене и мечтает их развести — это просто ужасно… У меня есть одна знакомая семья, там такая же история приключилась. Только им не повезло еще больше. У молодого человека было слабое сердце, и он не выдержал этого ежедневного напряга, надутых молчанок и косых взглядов. Однажды уснул и не проснулся…
— Грустно, — согласился я. — Вот и мне порой умереть хотелось. Очень живо представлял, как лежу в гробу, а они обе рядом стоят, помирившись и обнявшись…
— А чем закончилось? — спросила Вера. — Кто был инициатором расставания, ты или твоя жена?
— Как сказать… Видишь ли, я так устал за год, что уже был морально готов к тому, чтобы оставить Веронику. Но кое-что меня удерживало. Во-первых, я ее любил. Во-вторых, мне не хотелось, чтобы она считала меня непорядочным человеком, способным бросить свою женщину из-за трудностей, которые мы оба считали временными. А в-третьих, мы оба, Вероника и я, в том году заканчивали свои учебные заведения. Я получил диплом о высшем образовании, она — о средне-специальном… Я поступил в аспирантуру и рассчитывал, что теперь буду получать хоть какие-то деньги. Жена тоже куда-то устроилась, не помню куда, но не по специальности, это точно. Мы уже начали присматривать банк, который мог бы предоставить нам кредит на приобретение жилья. Но…
— Что у вас случилось? — спросила девушка, пристально глядя мне в лицо. — Плохое что-то, да?
— Не плохое, а ужасное. У меня ведь Вероника была, по сути, первой женщиной. Не считая одного малозначительного эпизода… То есть большого опыта отношений с женщинами у меня не было. Например, я никогда раньше не сталкивался с таким явлением, как измена. Можешь себе представить, каково мне было узнать, что моя жена в течение долгого времени встречается с другим мужиком?!
— Она тебе изменила?
— Да. С парнем из ее колледжа. Он получил диплом на год раньше Вероники и сразу же уехал в свою провинцию. То ли Тюмень, то ли Тавда, не помню уже. Но время от времени он приезжал в Город, и вот в эти его приезды моя жена с ним и встречалась. В гостиницах или на съемных квартирах. И у них все было. Понимаешь?