Я ожидал, что следак сейчас устроит совещание, чтобы обсудить ситуацию и прикинуть план дальнейшей работы. Но он, видать, куда-то торопился. Оно и верно, рабочий день давно закончился, мало ли какие дела могут быть у человека.
— Завтра с утра я буду ходатайствовать перед судьей о производстве обыска в хате этого чувака, — сообщил он напоследок. — Хорошо бы найти еще кошелек, пропавший из квартиры Коноваловой. Или одежду с каплями крови. Правда, крови там было не очень много, но чем черт не шутит. Вдруг повезет. Все, мужики, встречаемся завтра… А вам, ребята, — обратился он к сотрудникам отдела по борьбе с наркотиками, — вам огромное человеческое спасибо. Все свободны.
Уже начало темнеть, когда мы с Волковым вышли из отдела. Сергей сказал, что его машина со вчерашнего дня стоит в сервисе, и попросил подвезти до дома. Я не стал отказывать, тем более что ехать мне нужно было примерно в ту же сторону.
— Что тебя веселит? — поинтересовался я, выруливая с парковки. — Я еще в кабинете заметил, что ты еле улыбку сдерживаешь.
— А ты рожи этих оперов из наркоконтроля видел? Разочарование и недоумение в комплекте, да? Они ведь до последнего надеялись, что наш Лютиков начнет давать признательные показания по наркоте. Они приехали по анонимному сигналу, рассчитывали раскрыть целую сеть, изъять крупную партию — и тут такой облом.
— Да, не повезло ребятам. Зато нам повезло. Особенно повезло в том, что они сначала ко мне обратились и я на месте оказался. По большому счету обшмонать тачку Лютикова они могли и без моей помощи и даже могли меня в известность не ставить. А если бы так случилось, то на эти кольца они бы вообще внимания не обратили. Ну, лежат в машине побрякушки, завернутые в носовой платок, подумаешь?.. Они же не золото искать приехали, а наркоту. Удачно получилось, что я присутствовал при досмотре.
— Да, удачно, — пробормотал Волков. — Даже слишком удачно. Вот бы каждый раз так получалось: подходишь на улице к совершенно левому человеку, проверяешь у него документы, а у него из паспорта улика какая-нибудь выпадает прямо тебе в руки, именно по тому делу, которое ты сейчас ведешь… Сам-то что думаешь?
— Не знаю, что и сказать, — помотал я головой. — С одной стороны, такой хороший вещдок, снятые с трупа Коноваловой вещи… Не где-нибудь, а в личном автомобиле мужика, который был с ней знаком и имел реальную возможность ее замочить. А с другой стороны, очень уж похоже на подставу. Анонимный звонок, мифические наркотики… Вот найти бы звонившего да потолковать с ним.
— А я уверен, что следак это обязательно сделает. Я его немного знаю, пересекались один раз. Мозги у него наличествуют. Но я также уверен, что это ничего не даст. Звонили наверняка с сотового номера, и уж точно с чужого. Найдем мы человека, на которого номер оформлен, а он скажет, что телефон у него неделю назад украли. Вот и все.
— Как думаешь, Ивановский правильно сделал, что задержал парня?
— Да. Правильно. Представь, что он действительно убил. И оказался настолько тупым, что припрятал цацки в салоне своей машины. Ты знаешь, не так уж это и сказочно. На интеллектуала этот Лютиков не похож. Ни по лицу, ни по речи нельзя сказать, что он шибко умный. Вполне мог такую глупость свалять… И если его сейчас отпустить, после обнаружения колечек, то он может просто-напросто скрыться. Так что пусть лучше в камере посидит на всякий случай… Вот только если мы не найдем никаких других доказательств, то с одними колечками дело в суде развалится. Да Ивановский и не рискнет его в суд передавать. Колечек недостаточно для обвинительного заключения. Тем более Лютиков нам выдал собственную версию, каким образом цацки могли попасть в его тачку. На этой версии он и будет стоять до конца.
— Да муть это, а не версия, — откликнулся я. — Ты когда-нибудь слышал, чтобы коллекторы убивали человека и подбрасывали изобличающие улики должнику? Это же бред. Абсолютно нелогично. Ты же сам говорил об этом Лютикову. С должника нужно выбивать деньги, а не подставлять его под «убойную» статью. Ну, сядет должник в тюрьму, и что толку? Деньги-то он все равно не вернет. Это во-первых. А во-вторых, по времени не сходится. Я уходил от Коноваловой в семь пятнадцать, она была жива и здорова. А машину Лютикова разрисовали раньше. Когда я вышел из подъезда, он уже стоял возле своей разукрашенной тачки. Девчонку убили примерно через полчаса после моего ухода, судя по ее смс-сообщениям и прервавшемуся звонку в полицию… А Лютиков, по его словам, как раз к этому моменту закончил отмывать свою машину, сел за руль и поехал на вокзал. Вот когда бы ему могли колечки подложить?