В юности мне казалось, что эти стены душат. Что самостоятельность – это сбежать подальше, доказать, что я могу всё сама.
А теперь…
Теперь здесь тишина.
Я медленно прохожу по комнатам. Вот гостиная, где папа читал газеты в своих дурацких вязаных тапочках (мамино «хобби» длилось ровно два месяца).
Вот кухня, где мы завтракали все вместе – Игорь болтал без остановки, папа ворчал на кофе, мама смеялась.
Их нет.
Но запахи остались.
Я открываю шкаф в спальне родителей – и меня накрывает волной. Духи мамы. Кожаный ремень отца. Платье, в котором она так любила ходить на выставки…
Эгоистка.
Да, я всегда была такой. Упрямой, вспыльчивой, с кучей мнений. Но если любила – то без остатка.
Комната Игоря. Младший брат.
Я стою у двери и не могу зайти.
Рука на ручке – и сразу ком в горле.
Мой светлый мальчик.
Он никогда не злил меня. Никогда не кричал, не бунтовал, не убегал ночью, как это делала я. Он просто… был.
А теперь его нет.
Я закрываю дверь.
Не сейчас.Я не готова находится здесь одна, мне нужно время чтобы собрать все мысли в кучу и сохранить каждое воспоминание о моей семье. Прощаюсь с персоналом, благодарю за работу и уезжаю.
***
На встречу к организатору конкурса предпринимателей приезжаю вовремя. Девушка с интересным именем Ясмина окружает своим внимание и интересом ко всему, творческого человека видно из далека.
— Татьяна, ваш бизнес-план безупречен! – Ясмина сияет, как ребенок в кондитерской. – Вы планируете расширяться?
Я улыбаюсь. Говорю о планах. О новом ресторане. О концепции.
Когда речь заходит о деле – я спокойна. Уверена. Здесь нет места сомнениям.
Но потом…
— Почему вы не выставляете свои картины? – внезапный вопрос.
Потому что они – как открытые раны.
— Персонал преувеличивает мой талант, – отмахиваюсь.
Но правда в другом.
Я рисую то, что не могу сказать. То, что прячу даже от себя.
И если кто-то увидит эти картины – они увидят меня. Настоящую. А я к этому не готова.
Участие в конкурсе – идея мамы.
«Ты можешь больше, Таня», – говорила она.
Теперь я должна дойти до конца. Не для победы. Не для денег.
А чтобы хоть раз в жизни она могла сказать:
«Я горжусь тобой».
И чтобы я наконец поверила в это сама.
Папа тщательно скрывал мои косяки, хоть они были в основном в бурной молодости 15-20 лет. Дальше были исправительные работы, отрицания, опять загулы, ночные разговоры и отсылки за границу.
Поэтому не только мнение матери я считаю главным, но и папы — он моя опора, даже на небе.
— Кстати, благотворительный бал уже через пару дней. Тридцать участников и каждый из вас должен провести один день экскурсии в свою жизнь, тем самым вы раскроете себя и покажете бизнес изнутри. Все это будет в форме аукциона, я отправляла вам информацию на почту.
— Спасибо, Ясмина. За разговор и ваш профессионализм.
Глава 16.Тата
Из здания администрации вышла с ощущением, будто провела десять раундов на ринге. Общение с людьми высасывало из меня все соки, особенно когда приходилось носить маску "успешной предпринимательницы".
"Сорренто" встретил меня привычным уютом. Небольшой ресторанчик в стиле лофт с панорамными окнами, выходящими на реку. Интерьер - смесь индустриального шика и морской романтики: кирпичные стены, деревянные балки под потолком, канаты вместо перил. По вечерам здесь зажигали сотни маленьких лампочек, отражавшихся в темной воде, словно звезды, упавшие в реку.
Мое любимое место - угловой столик у самого стекла. Круглая столешница из слэба, два кресла с высокими спинками и полупрозрачные ширмы, создающие иллюзию уединения. Второе кресло всегда оставалось пустым - своеобразный ритуал, дань одиночеству, которое я так ценила.
—Том-ям и чай с бергамотом? - официант с теплой улыбкой поставил передо мной подогретый плед. Они знали мои привычки: плед цвета охры, лимон дольками, а не кольцами, и никаких десертов - только острый, обжигающий губы суп.
Укутавшись в мягкую ткань, я достала кошелек. Братская монетка - мой талисман - все еще была на месте. Но под ней... Визитка. Черная, матовая, с золотым тиснением.
Земцов Гордей Юрьевич
Генеральный директор "СтройИнновации"
А внизу, аккуратным почерком:
"На случай, если ты выбросила"
—Умник, - прошептала я, проводя пальцем по рельефным буквам. - Ты даже не представляешь, насколько ты самонадеян.
За окном темнело. Огни города дрожали в воде, смешиваясь с отражением ламп ресторана. Телефон в сумке вибрировал - редкое явление в моей затворнической жизни.