Приглушённый свет бра-ламп создавал в номере атмосферу интимного клуба. Из колонок лился томный джаз, а в бокале у моих ног искрился дорогой виски. Я уютно устроилась на кровати, листая ленту ВКонтакте.
— Боже, — я усмехнулась, задерживаясь на фото Алины с Гордеем полугодовой давности. — Как же ты его любишь... Но он уже не твой, малышка.
Пальцы сами потянулись к кнопке вызова. Перед этим я отправила ей свежие фотографии — Гордея и Татьяны на вершине горы. Он кормил её штруделем с вилки, а она смеялась, прикрывая рот ладонью.
Мы заметили их с моим братцем, он узнал ее, она приезжала к своему отцу на работу довольно часто.
— Привет, малыш, — я растянула слова, наслаждаясь моментом. — Прости, что поздно. У меня для тебя... новости.
На том конце гулко стукнуло — Алина явно швырнула телефон. Потом мат, шелест ткани, и наконец её пересохший голос:
— Это что за п*здец, Индира?! Он бл*дь СОВРАЛ мне!
Я откинулась на подушки, смакуя её истерику.
— О-о-о, — я протянула, глядя на дверь, — а вот и мой братец подъехал. Макс! Иди сюда, Алина тебе привет передаёт!
Шаги. Тяжёлое дыхание. Мой дорогой брат ввалился в номер, размахивая бутылкой текилы. Его левый глаз заплыл, а на скуле красовался свежий шов.
Ничего нового.
— Аля, слушай... — он плюхнулся рядом, и запах дорогого парфюма смешался с перегаром. — Эта девка с фото... Татьяна Лаврова! Та самая, из-за которой я проср*л пятнадцать лямов! Точнее из-за ее бати.
Я замерла. Неужели, почему я сразу не соотнесла этого, Макс ничего толком не рассказывал, когда мы ее увидели. Мол просто часто видел в салоне, ничего такого.
— Что ты натворил? — я резко толкнула его плечом.
Макс злобно усмехнулся:
— Хотел провести с ней ночь, но твой бывший мудак подоспел... — он с силой ткнул пальцем в свой синяк. — Хорошо хоть я не знаком лично с этой парочкой. Но думал узнает меня эта курица.
Алина на том конце провода затихла. Слишком затихла.
— Макс, — её голос вдруг стал сладким, как сироп, — ты же знаешь, что она теперь моя добыча?
Брат икнул, тупо уставившись в телефон:
— Чё?
— Если ты тронешь её — я расскажу своему и твоему папочке, куда делись деньги с их офшоров, — прошептала Алина.
Макс побледнел.
— Какая же ты дрянь... — прошипел он, но в его глазах мелькнул страх.
— Я с ней разберусь, — Алина говорила мягко, словно убаюкивая. — Ты же всё увидишь. А тебе, Макс, сейчас лучше не появляться дома. Отдыхай... наслаждайся жизнью.
Последние слова прозвучали как приговор.
Глава 63. Гордей
Дорога после поездки была легкой и спокойной, как и последние дни на отдыхе, после нашего конфликта.
Она согласилась поехать ко мне, а не держать вечную дистанцию.
Я закрыл за нами дверь, сразу прижал Тату к стене. Эти чертовы Альпы, дорога, люди вокруг — столько дней не мог дотронуться до нее как хотел. Ее губы были сладкими, как всегда, а руки — нетерпеливыми.
— Гордей... — она задыхалась между поцелуями, но я уже подхватил ее на руки.
Кровать. Наконец-то.
Я скидывал с нее одежду медленно, растягивая момент. Каждый сантиметр ее кожи — мой, только мой. Она выгибалась под моими руками, и черт возьми, как же я соскучился по этому.
Я хотел уделить время каждой части ее тело, не торопиться и доверится инстинктам, она же стонала, выгибалась от нетерпения ещё в самолете я начал Тату распалять.
Мы как животные скидываем с себя одежду, кожа к коже, так острее. Я играюсь с ее сосками языком, мои пальцы блуждают по ее талии и медленно спускаются к желанной точке. Как же она дрожит, сдерживаться нереально, но мне хочется поласкать эту стервочку и показать, как мои нервы шалили на протяжении всей этой поездки.
Презерватив держал все это время в кармане и заранее скинул на кровать, не хочется тратить время, все продумано.
Тянусь за серебристым фантиком и происходит огроменное фиаско!!!
Стук в дверь, настойчивый.
— Блядь, — вырвалось у меня само собой.
Тата засмеялась, запрокинув голову на подушку.
— Не ходи, — прошептала она.
Я хмыкнул, все равно поднялся. Натянул штаны, что валялись на полу — помятые и пропитанные похотью.
— Если это курьер с пиццей, которую я не заказывал, я его придушу.
Посмотрев в глазок, выдыхаю и открываю сразу.
Передо мной стоял Самуэль. Бледный, сжатый. На нем непривычный наряд — джинсы и спортивная куртка, где же лоск?
У нас никогда не было одиночных встреч, я не могу назвать его близким мне человеком, да у нас были точки соприкосновения, вот только я не позволял нарушать мои границы и он прекрасно об этом знал.