Я слегка напрягаюсь, но сохраняю невозмутимость.
— В горах был. После ссоры с отцом нужно было перезагрузиться. Давно не был в отпуске, сам знаешь.
— Один? - прищуривается Гарик.
— С Барбарой и Игорем, - отвечаю ровно, ловя его реакцию в периферийном зрении.
Гарик заметно расслабляется.
— А, с ними... Ну, это другое дело.Он даже усмехается.Я давно с Игорем не общался.
Я пожимаю плечами, сосредоточенно следя за дорогой.
— Их редко можно поймать лично, особенно Барбару. — друг не близок с ребятами, тут я могу быть спокоен.
В салоне снова повисает тишина. Я чувствую, как Гарик изучающе смотрит на меня, но не подаю виду.
— А Тата тоже куда-то уезжала, — вдруг замечает он.—Странное совпадение, да?
Мои пальцы слегка сжимают руль.
—Да? Не в курсе, - делаю вид, что сосредоточен на обгоне грузовика.—Может, к родственникам.
Гарик хмыкает.
—Может быть... - тянет он, затем добавляет.— Просто если бы не Барбара с Игорем, я бы подумал...
— Что? - резковато перебиваю я.
— Да так, ничего, - отмахивается Гарик, но в его голосе слышится намёк. — Просто виду, как ты на неё смотришь иногда.
Я резко торможу перед светофором, поворачиваюсь к нему. — Это что, допрос?
Гарик поднимает руки в защитном жесте.
— Эй, спокойно. Просто заметил.
Он делает паузу, затем добавляет:
— Но если что... Я бы понял.
Я замираю. Что он имеет в виду? Догадывается? Или просто проверяет?
Никогда не просил одобрения, тем более это личная жизнь, а не бизнес совет.
— Тебе мало своих проблем с Розой? - сухо отвечаю я, давая понять, что тема закрыта.
Гарик вздыхает, откидывается на сиденье.
—Ладно, ладно. Проехали.
Мы едем дальше в напряжённом молчании. Я думаю о Тате, о том, как она сейчас, о том, что скажет Роза, если узнает правду. А он смотрит в окно, и я вижу в его отражении, как он что-то обдумывает.
Навигатор объявляет, что до цели осталось пять минут. Я чувствую, как в животе сжимается неприятный комок.
Глава 66. Тата
Я осталась у Розы и мне пришлось выключить свой мобильник. Так потребовала сделать беременная женщина и противиться ей сегодня никак не хотелось.
Мы засели перед телевизором в кухне-гостиной, она же и спальня. Уютный диван, сериал «Дневники Вампира», который так обожает Роза. Честно, давно хотела его посмотреть, но никак не доходили руки, да и времени не было, я вообще мало, что смотрю… Ведь важно разделить эмоции от игры актеров, картинки и сама история.
Когда мы с Гордеем смотрели комедию в горах - это было так комфортно, хоть и наши эмоции были на грани.
Такие ритуалы остаются в сердце навсегда.
Гора мороженого для Розы и море наггетсов для меня, голодная жутко и сейчас ничего не может меня оторвать от моей тарелки.
Я долго успокаивала подругу, гладила, рассказывала о том, что у них с малышом будет куча нянек в лице: близких и друзей.
Мы разговаривали о многом и не о чем, в основном это были вопросы о работе и творчестве.
Радовало, что Рози не пытала меня, куда уезжала, она попросту забыла об этом сместив свой фокус на беременность.
Ближе к двенадцати ночи, малышка засыпает, я же хочу найти телефон и позвонить Гордею, вот только сталкиваюсь с очередным «фиаско» за этот день. Я не могу найти телефон, он будто сквозь землю провалился, спрятала его Розка конкретно. Боится что сдам ее? Вряд ли бы я так могла поступить…
Решаю не искать пропаж, выключаю телевизор и устраиваюсь рядом с сопящей русоволосой партизанкой, умно, ничего не скажешь.
Ворочаюсь, пытаюсь понять, как дальше быть?
Мне нужно работать, я резко сместила фокус не туда, но и с Гордеем хочется быть чаще, ближе, гореть под ним и сгорать вместе с ним.
Впустить к себе или уйти к нему, жить на две квартиры будет не очень удобно.
В самолете он решительно сказал, что едем к нему и даже без обсуждений. Лежу в чужой квартире и чувствую себя откровенно не очень, да, я не в чужом доме, вот только сердце от этого спокойней биться не стало.
Время перевалило уже за 4 утра, я все считаю овечек, пью воду, смотрю в окно. Рубит безбожно, поэтому возвращаюсь на диван и за несколько минут проваливаюсь в сон.
***
Во сне меня ждёт настоящая агония, Алина сжигает мое кафе, переворачивает все вещи в моей квартире и на какой-то площади оскверняет меня такими словами, что даже гопники могли позавидовать такому лексикону.
Рядом со мной никого нет, я одна и все это дерьмо только увеличивается с геометрической прогрессией. Не спасти себя, остановить этот безжалостный марафон мести невозможно.