Набрала ответ, стирая и переписывая несколько раз:
Таша: Рада, что с мамой всё хорошо. А насчет встречи... Дай мне немного времени, ладно?
Три точки побежали почти сразу:
Гордей:Понимаю.Она уже порывалась купить билет, отговорил, ну и сохранить все в тайне попросил.
Положила телефон на стол и допила остывший кисель. Сладковато-кислый вкус разлился по языку, но детского успокоения не принес.
Венеция на экране утопала в закате. Гондолы, мосты, влюбленные пары...
Глава 70.Тата
Гордей прилетел рано утром, я зашла к нему в гости поцеловала, оставила завтрак и уехала работать в кафе.
Сегодня было много работы, новый поставщик должен привезти ягоды и фрукты, так же я успела утвердить план мероприятия по открытию веранды. Декор привезут вечером и я планировала сама все оформить, заранее нарисовала проект и знала, что и как нужно будет сделать.
В голове не помещаются банальные мелочь, помечаю в ежедневнике, ставлю напоминания и вроде как даже выдыхаю.
Звонок разрывает тишину моего кабинета.
— Татьяна Сергеевна, к нам в салон приехали следователи! — голос Анжелики из бухгалтерии автосалона дрожит. — Требуют владельца. Говорят, с директорами будут разбираться позже.
Ледяная волна прокатывается по спине.
"Какие следователи? Почему сейчас?"
Я формально не вступила в наследство после смерти отца, но все знают — салон на мне. И проблемы — тоже.
— Успокойся, Анжел. Какие вопросы?
— Что-то про отмывание денег... И... — она понижает голос, — про угнанные автомобили. Говорят, у них есть доказательства.
Мозг лихорадочно прокручивает последние месяцы.
"Откуда? Кто?"
— Я еду.
Вешаю трубку и набираю Гордея.
Он берет со второго гудка, голос сонный.
— Тата?
— В один из салонов отца приехали следователи, — говорю ровно, но пальцы сами сжимают телефон. — Обвиняют в отмывке и угонах.
На той стороне — мертвая тишина.
— Где ты? — наконец спрашивает он. Голос — сталь.
— В кафе.
— Через десять минут буду.Без меня не уезжай!
В таких ситуациях я ещё не была и что делать в первую очередь ума не приложу! Хочется просто закрыть глаза, открыть и понять, что это сон!
Гордей примчался за семь минут.
— Рассказывай все, что знаешь, — он садится напротив, глаза горят холодным огнем.
Мы сидим в моем кабинете, мой парень говорит практически шепотом.
Я пожимаю плечами:
— Ничего не знаю. В салоне все чисто, каждую неделю мне присылают отчеты, я консультируюсь с разными юристами.
— Значит, подстава. — его пальцы барабанят по столу. — Может быть конкуренты отца?
Без понятия. Из последнего кто мне угрожал была Алина, но до такого она бы точно не додумалась, тем более провернуть…
— У меня до сегодняшнего вообще не было разговоров о салоне! Я не обсуждала свое наследство, если это управляющий проворачивал, то я бы тоже не заметила!
— Я поеду с тобой.
— Не заходи в салон, оставайся в машине, может быть со стороны увидишь что-то.
Гордей тяжело вздыхает, но не спорит.
Мы выезжаем каждый на своем авто, чтобы не привлекать лишнего внимания.
***
Я вошла в салон с высоко поднятой головой, но внутри все сжалось в комок. Два следователя в строгих костюмах ждали меня у кабинета директора. Анжелика бросила на меня испуганный взгляд.
— Татьяна Сергеевна, это следователь Ковалев и его коллега, — быстро представила она, едва скрывая дрожь в голосе.
Ковалев — мужчина лет сорока с холодными глазами и надменной ухмылкой — оценивающе окинул меня взглядом.
— Наконец-то удостоили нас своим присутствием, — произнес он с нарочитой слащавостью. — Пройдемте в кабинет.
Я молча кивнула, чувствуя, как закипает злость.
В кабинете отца, где теперь царила пустота, Ковалев разложил передо мной документы.
— Ваш автосалон подозревают в отмывании денег и сбыте угнанных автомобилей, — начал он, тыкая пальцем в бумаги. — Вот, например, этот Mercedes был угнан в прошлом месяце, но продан через ваш салон.
Я внимательно изучила документ.
— Это подделка, — спокойно заявила я. — Подпись отца подделана.
Ковалев усмехнулся:
— Очень удобно — списывать все на покойного. У нас есть свидетели из вашего же персонала, которые подтвердят сделку.
— Какие свидетели? Назовите фамилии, — резко парировала я.
Его лицо исказилось от раздражения.
— Вы сейчас в очень дерзком тоне разговариваете со следствием, гражданка Лаврова, — он намеренно подчеркнул "гражданка". — Статья 319 УК — неуважение к представителю власти. Может, проедете с нами в отдел, охладите пыл?