Я медленно встала, опираясь руками о стол:
— Вы либо крайне некомпетентны, либо вас попросили меня подставить. В любом случае, я не поеду никуда без моего адвоката.
Ковалев резко вскочил:
— Вот что, гражданка! — Он бросил папку на стол. — Вы либо сейчас вежливо проходите в нашу машину, либо я оформляю привод. Выбирайте.
Я взяла телефон:
— Прежде чем куда-то ехать, я звонок сделаю. И подпись моего отца не могло быть физически! Он умер 2,5 месяца назад!
Он выхватил у меня телефон:
— После допроса.
В этот момент дверь кабинета распахнулась.
— А вот это уже перебор, — раздался знакомый низкий голос.
Гордей стоял на пороге, его лицо было спокойным, но глаза горели холодным огнем.
Ковалев побледнел:
— Земцов? Какое вы имеете...
— Все имею, — Гордей шагнул вперед. — И сейчас мы спокойно разойдемся. Вы — со своими фальшивыми документами. Мы — с адвокатом. Иначе завтра ваш начальник будет объяснять, почему его подчиненные фабрикуют дела по заказу.
В кабинете повисла тишина.
Ковалев нервно сглотнул, затем кивнул коллеге:
— Ладно. Но это не конец.
Когда они вышли, я наконец выдохнула.
— Как ты...
— Я же говорил — Гордей тяжело опустился в кресло. — Но ты, как всегда, сама решила все геройски разрулить.
Я опустила глаза:
— Спасибо. Ты считаешь, что дело подкинули сотрудники?
Он усмехнулся:
— Я не знаю, старался по его реакции проверить свою версию.
— Как-то слишком просто, тем более подпись отца фальшивка! Будто они прикалываются надо мной или же делают предупреждение! — оседаю на стул и хвастаюсь за голову.— Мне нужно продать бизнес отца, иначе я потеряю его, эти волки позорные все растащат!
— Воу, Татьяна Сергеевна, вы ли это? Думаю спешить не нужно, сначала мы копнем в структуры, потом проедемся по знакомым твоего отца и кто интересовался его салонами, особенно до смерти.
— Думаешь реально такие нити распутать и каким образом мне спать, зная что меня могут подставить свои же сотрудники. Слушай, а может под полиграф их всех? — для меня уже все средства хороши, я не хочу жить в стрессе и в туманном будущем.
Тем более сесть за решетку благодаря чей-то прихоти- обойдутся!
Глава 71.Тата
Я сижу в кабинете отца, ощущая холодную дрожь на кончиках пальцев. На столе передо мной лежали те самые «документы» — грубая подделка, но достаточно убедительная, чтобы испортить мне жизнь.
Гордей стоял у окна, его профиль резко вырисовывался на фоне заката.
— Полиграф — это театр для простаков, — наконец сказал он, поворачиваясь ко мне. — Нам нужны факты. И человек, который за этим стоит.
Я сжала кулаки:
— Ты видел их глаза? Они знали, что я не сдамся просто так. Это была проверка.
— Или провокация. — Он медленно прошелся по кабинету, останавливаясь у полки с фотографиями. — Твой отец был влиятельным человеком. У него были враги.
— А теперь они достались мне по наследству, — я горько усмехнулась.
Гордей внезапно резко развернулся:
— Ты точно хочешь продать салоны?
Вопрос повис в воздухе.
Я закрыла глаза, представляя, как отец водил меня по автосалону, объясняя каждую деталь бизнеса. «Это не просто машины, Тата. Это доверие».
— Нет, — выдохнула я. — Но я не готова бороться с теневыми игроками, я ничего не понимаю в этом.
— Тогда научись играть по их правилам, а позже поставить на колени. — в его голосе прозвучала та самая сталь, которая когда-то заставила меня вздрогнуть при первой встрече. — Мы найдем того, кто стоит за этим.
— «Мы»? — я подняла бровь.
Он наклонился, опираясь руками о мой стол:
— Ты же не думала, что я позволю тебе разгребать это в одиночку?
Мое сердце странно дрогнуло.
В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и в щель просунулась бледная физиономия Анжелики:
— Татьяна Сергеевна… Вас просит к телефону какой-то мужчина. Говорит, это срочно.
Я переглянулась с Гордеем.
— Кто?
— Не представился. Но… — она нервно облизала губы, — сказал передать, что «Мерседес нужно было красить в синий».
Ледяная волна прокатилась по спине.
Это была наша с отцом шутка. О его первой машине, которую он перекрасил три раза, потому что маме не нравился цвет.
Этого не мог знать никто посторонний.
— Я возьму в кабинете отца, переводи звонок. — резко сказала я, вставая.
Гордей схватил меня за запястье:
— Может быть включить диктофон.
— Просто возьму трубку, — я высвободила руку. — Спасибо тебе, но я не могу переложить на тебя свою жизнь.