Я лишь ухмыльнулась в ответ.
Алина выходит из ресторана изрядно пьяная, ее придерживает Платон, Само не очень этому рад, но рядом с ним за руку идет Вера, рассказывая ему об отпуске, это ее подарок, она заказала им путешествие в Турцию.
Парень благодарит ее, даже целует в губы, значит ещё оставляет мостик, думает что Алина пошлет?
Просвет настиг меня, скоро компания не будет прежней, они узнают о нас с Гордеем, ну а там дальше по кругу. Неужели я виновата, что их привычный мир рухнет?
Я портила многие моменты, но от этого другим людям и правда становилось лучше. Ничего нет лучше, чем правда- даже самая горькая.
Сама же я скрываю эту правду, но не сегодня - завтра я решусь, возможно на меня вылиться не мало говна, с этим нужно будет справиться. Ради себя и Гордея .
Глава 74.Тата
День рождение закончился поздно, с танцами и песнями, алкоголь расслабил ребят, дурацких вопросов и подколок стало меньше и мы даже расслабились, как мне показалось.
Мы уехали с Гордеем вместе, нас забрал водитель, классная функция, когда тебе за руль не особо хочется.
День рождение Самуэля — это пытка и умение ориентироваться в его диалогах — спасение, ведь когда тебя сталкивают лбами с Алиной или пытаются со сватать другому, !стрем! одним словом.
Благо праздник закончился и что ждёт нас дальше не понятно, если в бизнесе хоть какие-то подвижки, тот тут неизвестность.
Гордей молча смотрел в окно, его пальцы нервно перебирали край моего платья. Я знала этот жест – он злился, но сдерживался, я постепенно изучаю поведение этого парня, он крайне эмоциональный, хотя чаще всего пытается это скрыть.
— Нахер он его позвал, – вдруг вырвалось у него сквозь зубы.
— Платона? Ну, Само же любит устраивать спектакли. Особенно когда в главных ролях – ты и Алина. Провокатор.
Гордея злым я последний раз видела в тот день, когда мы первый раз переспали…
— Тата, а ты была во Владивостоке? А давай я тебе покажу! Пиздец, что ещё ты хочешь показать? — парень не стесняется своих эмоций и это меня радует, не нужно пытать и умолять объяснить причины его поведения.
— Гордей, а ты отлично парадируешь людей и ревнуешь тоже.
— Да этот Платон, было бы что показывать.
— Надеюсь ты сейчас о городе, ибо про член незнакомого мне мужчины разговаривать я не настроена.
***
Домой мы зашли друг за другом, никаких прикосновений в лифте. Гордей не сдерживался, многии мужчинам тяжело показать свои истинные эмоции. Но этот парень признает соперника, вот только считает ли соперником?
С самооценкой у моего брюнета все впорядке, он знает Себе цену, поэтому за него я спокойна.Вот только есть но…
Кажется Гордей так же как и я не был понят родителями, хотя отзывается о них положительно, ну о маме точно.
Его раздражают многие вещи что и меня, вот только он позитивнее на них настроен, но как оказалось не всегда! С моим появление Гордей стал будто слабее. И слабость - это далеко не минус, а скорее освобождение.
Ему не нужно обороняться, он знает, что в наших с ним отношениях я не из тех кто требует, скорей отдает. Я долго не верила, что смогу расслабится в отношениях. Для меня было много факторов: отсутствие нормальных отношений, Алина, наша общая компания. Кажется не так много пунктов, как я себе нарисовала в голове . И через все можно переступить, успокоить себя и остаться в не плохом расположении духа.
Сейчас я спокойна, ведь этот вечер прошел без скандалов, а мой парень - вулкан, без преувеличений.
В коридоре, задумавшись, едва успела снять туфли, как его руки обхватили мою талию сзади. Губы прижались к обнаженному плечу — горячие, нетерпеливые.
— Ты сегодня сводила меня с ума, — его голос звучал хрипло. — Этот твой взгляд, когда Платон...
Я обернулась, прижав ладони к его груди:
— Я смотрела на него так же, как на меню в ресторане. Оценивающе. Без интереса.
Он зарычал, прижимая меня к стене:
— Меня тоже оцениваешь?
— Каждый день, — прошептала я, целуя его в уголок рта. — И пока что ставлю пять звезд.
Его злость превратилась в нечто иное — яростное, всепоглощающее. Он срывал с меня платье, как будто оно было ему личным оскорблением, а его губы жгли кожу на шее, оставляя отметины.
— Только мое, — прошипел он, кусая мою ключицу. — Никаких Владивостоков. Никаких Платонов.
Я вцепилась в его волосы, заставляя поднять голову:
— Ты забыл добавить "пожалуйста".
Его глаза вспыхнули. В следующий момент я уже летела на кровать, а его тяжелое тело прижало меня к матрасу.