— А ты, тебе не стыдно? Пришла в чужую компанию и трахаешь моего жениха? Стерва! Если бы она не появилась, Гордей, ты бы влюбился в меня, я бы дожала тебя.
— Ты слышишь, что несешь? Помешанная! — хочу подойти ближе, но Гордей сдерживает мой порыв.
Может оно и к лучшему, не хочу драться с ней.
У кого то звонит мобильник, парень психует, тянется за смартфоном в карман и кричит в трубку:
— Слушаю.
Дальше он внимательно слушает и больше не смотрит на меня. Мне не слышно о чем говорит человек на том проводе, но Алина похоже все поняла.
На ней нет лица, щеки дрожат, она закрыла руками плечи, будто сейчас на улице очень холодно и девушка пытается согреться. В эту же секунду девушка вытаскивает телефон из кармана свадебного платья, сейчас даже такие отшивают…
Проделывает какие-то манипуляции, не понимаю, может мне кто-нибудь скажет, что случилось?
Не выдерживаю и вырываю мобильный из рук Алины, та пытается перехватить, но силы не равны. Экран не успел заблокироваться, поэтому я вижу перед собой, то что вижу…
Мое фото, яркий заголовок и статья, по сайту понятно — желтая пресса. Не нужно вчитываться в текст, чтобы понять о чем там пишут…
«Дочка известного бизнесмена Лаврова алкоголичка и сумасшедшая». " Татьяна Лаврова алкоголичка, любовница известного предпринимателя Гордея Земцова". " Татьяна Лаврова черное пятно в семье Лавровых. Почему в катасрофе погибли все кроме нее?".
Перехожу во вкладку похожее:
«Татьяна Лаврова - избалованная алкоголичка и прожигательница миллионов.»
Что я чувствую? Пытаюсь прислушаться к себе, ничего… Обидно ли мне? Только зато, что Гордей повелся на игры Алины, сделал по-своему и вот итог...
— Я засужу их, жалкие газетенки! - парень начинает кому-то писать.
— Это не я, Гордей, слышишь! Честное слово! — девушка падает в ноги и пытается обнять его.
Это не любовь, сумасшествие! Боже!
—Алина встань! — парень дергает девушку за плечи, ее белое платье становится частично зеленым от газона.
Текст на экране плывёт перед глазами. Каждое слово — как нож в рёбра. Алкоголичка. Сумасшедшая. Чёрное пятно.
Но самое страшное — не это.
Самые страшные слова — "почему выжила только она?".
Об этом я думала каждый день, после смерти семьи, все изменилось после встречи с Гордеем. У меня появился шанс. Крохотный, твою мать, но такой желанный.
Я роняю телефон. Он падает на траву, экран трескается, но заголовки всё ещё видны. Алина купит себе новый.
— Таша — Гордей тянется ко мне, но я отшатываюсь.
— Продоложайте праздник, дайте мне уйти спокойно.
Мои пальцы сами собой расстёгивают ремешки босоножек. Каблуки вонзаются в землю — больно, но я даже не морщусь.
Я уже бегу. Бегу мимо ошарашенных гостей, мимо Само, который что-то кричит мне вслед, мимо фотографа, судорожно щёлкающего камерой.
Щёлк.Щёлк.Щёлк.
Как будто моё падение — главный трофей этого праздника.
Звонок моего телефона не удивляет, кто-то решил рассказать мне о том, что я не самый лучший человек на этой планете.
Роза. Наверное она разачарована, видела заголовки. Не страшно, я привыкла.
Подношу трубку к уху, и тут же слышу её голос — сдавленный, чужой:
— Ты... Ты можешь приехать? В женскую консультацию не далеко от твоего дома. Тата, мне страшно, пожалуйста.
Мир переворачивается еще раз.
— Я еду, моя девочка. Все будет хорошо, — говорю автоматически и пытаюсь найти глазами хоть какое-то такси, если они тут вообще есть.
Машина на большой скорости выезжает и тормозит возле меня.
Дверь распахивается — не таксиста. Вера.
— Садись, — бросает она, и я падаю на сиденье не думая.
Город за окном превращается в размытое пятно.
— Куда мы едем? - белокурая, милая Вера в слезах и кажется на нервах.
— Женская консультация, я подскажу. — выдавливаю из себя, нет сил спросить о том, что произошло с ней.
Вера сама ничего не спрашивает, просто давит на газ.
Пусть с Розой ничего не случится и их ребенок будет жить. Иначе я не знаю во что верить и как жить дальше.
Глава 77.Гордей
Размышления Гордея, когда Тата уехала, а ему пришлось вернуться к церемонии бракосочетания.
Я стоял у алтаря, ощущая ледяное прикосновение пальцев Алины. Её рука в моей была холоднее стального пера, которым мы подписывали этот проклятый контракт вместо брачного свидетельства. Каждый вспышка фотокамеры прожигала мне кожу - мы так тщательно продумали этот спектакль, но не учредили одного: её появления.
"Смотри на меня", - прошептала Алина, её ногти впились мне в ладонь. Я поднял глаза и мне опять мерещится, как я увидел в дверях зала силуэт, от которого сердце упало в пропасть. Тата. Бледная, с глазами полными непонимания, а за её спиной - Богдан. Предатель. Гнида. Тот, кому я доверял, старался помочь.