Пока он спит, я могу себе позволить глазеть на него, правда же?
Глава 9.Тата
Жилой комплекс «Северный ветер»
Шлагбаум скрипит, пропуская нас внутрь. Бросаю машину у подъезда Гордея — в подземку не проехать, чипы разные. Места у крыльца нет, но и ладно: пусть трезвеет на свежем воздухе.
Обхожу капот, ноги ноют от этих чертовых каблуков. Еще бы чуть-чуть… Еще пару шагов — и можно рухнуть лицом в подушку. Но сначала надо дотащить этого идиота до квартиры.
Дверь со стороны пассажира открываю резко. Гордей спит, скрючившись, слюна каплет на рубашку. Трясу его за плечо — не шевелится. Замечаю татуировку на запястье, линию, уходящую под рукав… Нет, не сейчас. Встряхиваю его с новой силой.
— Если через три секунды не откроешь глаза, оставлю тебя ночевать в луже собственной рвоты.
Он резко вздрагивает, вглядывается в меня мутным взглядом — и тут же давится кашлем.
Блестяще. Теперь еще и простуженный. Прямо праздник какой-то.
— Всё, алкоголик, подъем! — Тяну его за руку, но он упирается, смотрит на меня, будто я призрак. Глаза круглые — сейчас выскочат.
— Ты… кто? Откуда знаешь, где я живу?
— Гордей, если не вылезешь сейчас же, я разобью твою бутылку «Джек Дэниэлс» о твою же голову. — Он моргает, будто это что-то изменит.
Достаю ключи из его кармана.
— Давай, опирайся. Только попробуй снова отключиться — выброшу тебя из лифта на ходу.
Он ковыляет, спотыкаясь, но хотя бы не сопротивляется. В лифте его снова накрывает — веки слипаются, голова падает на плечо. Встряхиваю его, сквозь зубы ругаюсь на медлительность этой железной коробки.
Квартира. Ночник мягко освещает прихожую — хоть не расшибусь.
Пространство просторнее моего, светлые стены, минимализм. Но без души — ни ярких штор, ни беспорядка, ни следов жизни. Скидываю туфли, тащу его в ванную.
— Зачем ты… это делаешь? — бормочет он, пока я расстегиваю его пиджак. — Кто тебя вообще просил?
Не отвечаю. Срываю с него рубашку, включаю воду. Пора валить.
— Ты сидел пьяный в баре. Один. Есть еще глупые вопросы? — Бросаю ему полотенце. — Чай на столе, таблетки рядом. Протрезвеешь — спасибо скажешь.
— Ты всегда так… командуешь? — голос уже четче, взгляд проясняется.
— Да. Особенно когда вижу чьи-то ошибки, которые уже совершала сама.
Поворачиваюсь к выходу.
— Стой.
Рука хватает мое запястье, резко притягивает к себе. Он внезапно становится сильный, будто и не было этой слабости. Горячие пальцы впиваются в кожу.
— Ну? — приподнимаю бровь. — Хочешь наконец узнать, как меня зовут?
Ему плевать. Но мне — нет.
Гордей притягивает меня ближе, пальцы запутываются в моих волосах, резинка соскальзывает. Губы почти касаются уха, дыхание обжигает.
— Как тебя зовут?
— Тата, — шепчу, словно признание.
— Ты пахнешь… как гроза, — он вдыхает глубже, губы скользят по шее. — Как будто ты ее принесла с собой.
Глава 10.Тата
— Так… мне нравится больше…
Губы Гордея скользят по моей шее, оставляя влажный след. Я закрываю глаза, но не от слабости — от предвкушения.
— Ты прижался ко мне так близко, чтобы высказать мнение о моих волосах? — дышу ему в губы, чувствуя, как его тело напрягается в ответ.
Он усмехается, низкий, хриплый смешок, от которого по спине пробегает дрожь.
— Тата, ты всегда такая душная?
Глаза вспыхивают. Вот и всё, котик, ты сам напросился.
Резким движением вцепляюсь в его губы, зубы слегка царапают нижнюю, язык вторгается без спроса. Это не поцелуй — это вызов. Он отвечает тем же, пальцы впиваются в мои бёдра, прижимая так, что даже через кожу брюк чувствую его жесткое тепло.
Топ слетает одним рывком. Его ладони сжимают грудь, больно, но чертовски приятно. Я стону — невольно, предательски громко.
— Ах, так вот какие звуки ты издаёшь… — он прикусывает мочку уха, и я вздрагиваю.
Мои пальцы рвут пряжку его ремня, брюки падают. В ответ он срывает мои кожаные штаны — ткань трещит по швам. Кружевные трусики не выдерживают — рвутся под его пальцами.
— Жалеешь? — он дышит тяжело, голос срывается.
— Только если остановишься.
Его пальцы внутри меня — влажные, уверенные, слишком умелые. Я запрокидываю голову, цепляясь за его плечи.
— Я хочу тебя. Ты невыносимая… но мне это нравится.
Слова обжигают. Предательское тело отзывается мгновенно — я сжимаю его член в ладони, медленно проводя от основания к голове. Он резко вдыхает, пальцы глубже…