- Ален, давай не будем ссориться. Я погорячился, по быстрому приму душ, а потом сразу к тебе, – его тон смягчается, но взгляд остается беспристрастным.
Действительно, чего я взбеленилась.
Муж возвращается из душа, застав меня на постели в растерянных чувствах. Возбудиться в таком настроении нереально. Глеб проводит ладонью у меня между ног, определенно чувствует что, нужна мало-мальская прелюдия, но решает отработать супружеский долг, как есть. Сплюнув на руку, увлажняет асбсолютно сухое лоно и без особой подготовки вставляет член. Греет одна мысль - что хотя бы он к этому готов, ну а я как-нибудь заведусь в процессе. Несколько размашистых фрикций. Глеб раскачивается сверху с таким лицом будто, отбывает повинность. Глядит поверх моей головы, будто на стене есть что-то более увлекательное, чем арнамент на обоях. И это совсем не способствует моему расслаблению, да и приятных ощущений не дарит. Рабочий на автозаводе с большим энтузиазмом шлифует деталь, чем мой, на минуточку, муж трахает меня после долгого перерыва. Скупое сопение вызывает во мне дикое желание заорать, чтобы он прекратил себя мучить.
Глеб прывисто дергается и кончает, заливая в меня свое драгоценное семя, падает придавив всем весом.
- Ты успела, - тяжело выдыхает куда –то в плечо.
- А ты не заметил, что нет – только хочу упрекнуть, что он даже не возмутился тому, что я весь акт пролежала как бревно, пытаясь выхватить хоть искорку былого огня, как он поднимается и, не оборачиваясь, идет в ванную. Уже оттуда, отмывая пострадавшее орудие в раковине, кричит.
- Прости, но надо успевать. Цейтнот, дорогая, каждая секунда на счету.
2. Глава 2
- Вы - однофамилица Глеба Яновича? – выбеленные волосы молоденькой секретарши красиво уложены в крупные локоны и доходят почти до плеч. Она новенькая, раньше я её не видела, но, впрочем, Глеб уже давно не посвящает меня в кадровые перестановки. Обида забивает ком в горле, царапаю ногтями полировку стола,вздыхаю и только потом, снисходительно улыбнувшись, отвечаю и слегка прищюриваюсь, пока читаю длинное имя на отсвечивающем бейджеке.
- Я жена Глеба Яновича , - выпрямляюсь во весь рост, чтобы создать нужный эффект. - Устинова Алена Сергеевна, и вам, Кристина , советую впредь это запомнить.
Нахалка, нисколько не смутившись, тут же перебивает, не давая договорить:
- В мои обязанности не входит досконально изучать родовое древо своего шефа, – натянуто улыбается, даже не пытаясь скрыть пренебрежение.
- А что же входит в ваши обязанности , - неприкрыто злюсь, что благоверный нанял такую неквалифицированную особу, напрочь лишенную субординации и чувства такта.
- Приносить кофе и делать его тяжелый день немного легче, – сухо чеканит, опуская взгляд на монитор.
Трудно предать шок, нахлеставший мне по щекам так, что они начинают гореть от возмущения. Гнать паршивку сию минуту, или сначала устроить скандал в кабинете Глеба, на который я, оказывается, имею намного больше причин, чем думала? Но меня уверенно оттесняют в сторону еще до того, как онемевшая психика и приличное воспитание подскажет, что же делать.
- Крис, Глеб у себя? – встревает идентичная блондинка, только чуть более ухоженная. В темно – сером шелковом комбинезоне и, накинутом поверх, свободном белом пиджаке.
- Да, Крис, проходи, он тебя давно ждет, – любезно отзывается секретарша.
- Тогда, мне это не понадобится, – Кристина номер два сбрасывает пиджачок на кресло за моей спиной и поправляет тонкую бретельку верха , больше похожего на комбинацию. И всем вполне очевидно, что под такое совсем не надевают лифчики. Девушка вздергивает подбородок и направляется в кабинет.
Что за бордель из Кристин Глеб устроил в офисе? Рассеяно, как клуша, которую только что уделали, смотрю ей вслед. И вот теперь становится понятен цейтнот, по которому у него не хватает сил на собственную жену.
Расправивляю плечи и трясу непокороной копной каштановых волос, которые по собственной глупости не стала закалывать, чтобы выглядить соблазнительно. Ага, как же, в глухом платье футляре столетней давности, в котором мои округлившиеся бедра выглядят еще шире, это я замечаю уже проходя мимо огромного зеркала во всю стену.
– Вам туда нельзя! – верещит, подскочившая с места, секретутка. Нарочно в мыслях злорадно каверкаю ее статус, совмещая секретаря и проститень, не дай бог, забравшуюся в наше семейное ложе. Но, без доказательств обвинять никого не буду. Просто потому, что в глубине души все еще не верю тому, что муж мне изменяет. С такой пресной, как штампованной в типографии, силиконовой мартышкой. Хотя бы с кем –то поинтересней, чтобы было не так обидно и банально. Я себе цену знаю, и изменять принципу - не устраивать вздор на пустом месте, не собираюсь. Увижу своими глазами, прости – прощай, а пока у Глеба есть шанс все переменить. Брак на том и держится, на диалоге, а не на беспочвенных обвинениях. Иначе, это уже абсурд.