— Он мой.
У парня чуть глаза на лоб не вылезли, а во мне проснулся воин, с каким удовольствием я вцепилась в волосы ревнивице, пиная её ногами. В ответ она подло подставила подножку, и мы рухнули на пол не забывая работать кулаками.
— Он мой! — кричала она мне.
— Да пошла ты! — не оставалась я в долгу.
Парень, который всё это и затеял, растащил нас и удерживал свою девушку на расстоянии вытянутой руки от меня с улыбкой победителя. Мне хотелось набить морду уже ему за такую подставу, но кто-то удержал меня за талию не давая приблизиться к жертве моей кровожадности.
— Навоевалась?
Это был Тэйн.
— А тебя не звали. Ты вроде занят был, вот иди и не мешай развлекаться другим.
В ответ меня закинули на плечо и понесли к выходу.
— На сегодня всё самое интересное закончилось.
Оказывается я звезда сегодняшнего вечера. Есть что-то такое в драках, не зря здесь всё решается на кулаках. Меня поставили на ноги.
— Сестрёнка, драться некрасиво.
Он попытался щёлкнуть меня по носу, но я отклонилась, что за отвратительная привычка.
— Ты забыл братец, что я бывший воин.
— Вот именно бывший, сама не забывай об этом.
— Обещаю, сегодня больше драк не будет.
Я развернулась, чтобы уйти и была поймана за руку.
— Куда это ты собралась?
— Развлекаться. Мы вроде за этим сюда пришли и ты мне мешаешь.
Я вырвала руку из захвата, и высоко задрав подбородок, направилась в бар восполнять потерю спиртного в моём организме.
До бара не дошла, не то чтобы передумала, моё внимание привлёк мальчишка. Дело в том, что он не мог находиться в клубе в силу малолетнего возраста. Пацану от силы было четырнадцать лет. Воровато оглядываясь, он пробирался к служебному выходу. Движимая любопытством отправилась за ним, и где спрашивается моя хвалёная осторожность. Когда пью, она спит, а выпила я сегодня достаточно. По коридорам клуба предназначенных для обслуживающего персонала, мальчишка шёл уверенно, совершенно не таясь и не путаясь в направлении и множестве поворотов. Возникло ощущение, что он бывал здесь не раз, никто не обращал на него никакого внимания. Я же удостаивалась заинтересованными взглядами, при этом никто не остановил и не спросил, что делает посторонний в закрытой для посетителей зоне. Пацан вышел на улицу. Я приоткрыла дверь, чтобы понять, куда она ведёт. Это был хозяйственный двор, парень стоял в паре метров от дверей, а напротив него стоял представительный мужчина в дорогой одежде.
— Всё как вы просили.
Мужчина взял в руки что-то похожее на плоскую чёрную коробочку и вопросительно посмотрел на подростка.
— Будьте спокойны ключи и коды доступа всё здесь.
— Тебя видели?
Пацан усмехнулся.
— Нет. Приняли за обслугу.
Мужчина обнял парня и тот на миг замер, вцепился в куртку мужчины и медленно осел на землю около его ног. Мужчина оттолкнул от себя парня и тот упал на спину, раскинув руки, в его груди торчал нож.
Решив снять своё приключение на голофон, я не рассчитывала на такой конец. Моя рука, державшая голофон, дрожала, продолжая записывать происходящее. С ужасом увидела, что убийца смотрит на меня, секунда и я сорвалась с места с одной целью найти укромное местечко и спрятаться. Не помню, как бежала по коридорам, выбралась из клуба и поймала авто. Непонятно где вышла и немного пришла в себя, когда увидела мост через реку. Практически скатилась по крутому спуску. Забралась между бетонной частью моста и землёй, в узкое пространство с прочно вбитыми сваями. Подтянула ноги к груди и обхватила себя руками пытаясь понять, что делать. В голове крутилось только одно, как застрявшая на одном месте пластинка, что делать, что делать. Так ничего не придумав, уснула. Замерзнуть не боялась. Сколько здесь живу, не могу понять особенность местного климата, когда ночи после полуночи теплее дня. Возможно, стихает ветер, а город излучает тепло. Некоторые растения, которых катастрофически мало работают как батареи, раскрываясь ночью отдавая накопленную за день тепловую энергию. Никак не привыкну к тому, что вечером бывает холодно, а через пару часов, куртка становится лишней. Утро пришло, а решения как быть, так и не было, как не было связи, голофон разрядился. Хотелось пить и есть. Воды было вдоволь, она текла в реке под мостом, и даже врожденная осторожность не заставит меня отказаться от живительной влаги. Зря я понадеялась на авось, живот скрутило резкой болью, ладошки вспотели, а тело сотрясала дрожь, заставляя зубами выбивать дробь. Я боялась, что если буду кричать, зовя на помощь, останусь без языка. Минуты растянулись в часы, и потеря сознания оказалась своевременной.