Пролог
Мама иногда пела ей странную песню. Не колыбельную, а что-то древнее, горькое, с словами, смысл которых Кайра не понимала. О звёздах, что гаснут без звука, и о замке изо льда, что обратился в пыль.
— Что это за песня, мама? — спрашивала маленькая Кайра, утыкаясь носом в ее теплую грудь.
— Старая-старая сказка, родная, — женщина гладила ее белые, не по-детски светлые волосы, а в глазах у нее стояла такая тоска, будто она видела эти руины наяву. — О том, что даже самое крепкое не вечно. И что даже в пепле можно найти один-единственный алмаз, если очень сильно захотеть.
Она никогда не допевала песню до конца. Обрывала на полуслове и крепко-крепко обнимала дочь, будто боялась, что ее унесет ветром.
А еще у мамы была одна странность. В сундуке, под стопками простого полотна, хранился небольшой сверток, завязанный намертво. Иногда, когда она думала, что Кайра спит, женщина разворачивала его. Там лежал осколок темного зеркала или полированного камня, такой гладкий и холодный, что от него, казалось, шел морозок.
Однажды Кайра, притворившись спящей, подсмотрела. Мать не смотрелась в осколок. Она смотрела сквозь него, а на щеках ее блестели слезы. Потом она прошептала слова, которые девочка запомнила навсегда:
— Прости, что мы сделали тебя никем. Лишь бы ты смогла стать кем-то. Лишь бы жила.
В ту ночь Кайре приснился странный сон. Сон о высоких башнях, пронзающих облака, и о тишине. О такой громкой тишине, что от нее звенело в ушах.
Утром она спросила:
— Мама, а откуда я?
Женщина побледнела, как полотно.
— Я нашла тебя в саду, — ответила она слишком быстро, отводя взгляд. — Под кустом бузины. Тебя принес аист. Самый обычный аист.
Но это была ложь. Кайра чувствовала это кожей. Потому что по спине у нее побежали мурашки, а в ушах снова отозвалось эхо той звенящей тишины из сна.
Она больше не спрашивала. Но иногда, когда мать пела свою печальную песню, Кайра ловила себя на мысли, что слова сами складываются у нее на языке, будто она знала их всегда. А в глубине осколка, что она однажды тайком вынула из сундука, ей почудилось на миг не ее собственное отражение, а чужие, печальные и гордые глаза цвета грозового неба.
Потом пришли алые плащи. И у матери не осталось времени на песни. Остался только последний, отчаянный крик:
— Беги! И помни пепел!
Кайра бежала. Сквозь метель, сквозь боль, сквозь страх. И этот крик сливался в ее голове с древней песней, складываясь в одну-единственную, безумную догадку. Что сказка — не сказка. Что пепел — настоящий. И что аист с самого начала был совсем не обычным.
Глава 1: Врата башни Слейз
Холод впивался в кости как нож. Лошадь под Кайрой хрипела, ее могучие бока ходили ходуном, сбивая дыхание. Не снег, а ледяная крошка секла лицо, забиваясь под воротник промокшего плаща. За спиной, сквозь вой ветра, чудился топот копыт – или это просто бешеный стук ее собственного сердца глухо отдавался в висках? Погоня. Они были близко. Слишком близко.
Кайра вжалась в гриву коня, стараясь слиться с ним, стать меньше, невидимой. Но холод пробирался сквозь шерсть, цеплялся за ребра ледяными когтями. Она рискнула оглянуться – лишь белая пелена. Метель стирала мир, оставляя только серо-белый ад, где небо сливалось с землей. Надежда таяла быстрее, чем снежинки на щеках.
Вдруг – просвет. Словно огромная рука разорвала снежную завесу. Кайра пришпорила коня, не веря глазам, чувствуя, как сердце колотится о ребра. "Держись, еще немного..." – прохрипела она, но слова унес ветер. Конь, почуяв послабление стихии, рванул вперед с последними силами.
Они вырвались на открытое пространство – и замерли. Перед ними расстилалась мертвая белая пустошь. Ветер выл, норовя сорвать с седла, впиваясь в обветренную кожу. И тогда Кайра увидела их – тусклые, мерцающие огоньки вдалеке. Не звезды. Слишком низко, слишком неровно. Признак жизни? Или ловушка?
– Что ты за чертовщина? – выдохнула Кайра, направляя изможденного коня к огням. В памяти всплыло тепло очага, запах свежего хлеба... Такая острая тоска сжала горло, что на глаза навернулись слезы, тут же замерзая на ресницах ледяной коркой.
Огни росли, разрезая метель. И вот она предстала во всей своей угрожающей мощи – Башня Слейз. Исполинское сооружение из темного, почти черного камня, уходящее вершиной в бушующее небо. Ее окутывало не просто сияние – пульсирующее магическое поле, видимое невооруженным глазом, как дрожащий воздух над раскаленным железом. От нее веяло древностью и холодной, нечеловеческой силой. Кайра осторожно приблизилась, чувствуя, как по коже бегут мурашки от сгустившейся магии. Ее рука дрожала, когда она протянула ладонь к невидимой границе.