Она посмотрела на роскошное платье на кровати.Теперь оно казалось не просто доспехом или цепью. Оно было свидетельством того, что правила их игры только что стали невыносимо сложными.
Кайра подошла к зеркалу,всё ещё придерживая полотенце. Её щёки пылали, а лицо выражало полное недоумение. Она провела языком по губам, все еще чувствуя на них вкус его – гнев, сталь и что-то третье, от чего свело живот. Это была не победа. Это была ловушка, и она только что добровольно в нее шагнула.
Глава 6
«Что сейчас произошло?»
Этот вопрос грохотал в висках Кайры, заглушая даже отзвуки хлопнувшей двери. Она стояла посреди своей убогой комнаты, все еще прижимая пальцы к губам, как будто могла вдавить обратно и сам поцелуй, и ту дикую, предательскую волну отклика, что прокатилась по ней. Он был грубым. Яростным. Это было нападение. Так почему же ее тело все еще помнило его не как агрессию, а как... освобождение?
Её размышления прервал резкий стук в дверь — не тот, что был у Роймана, а более формальный, деревянный. Прежде чем она успела ответить, дверь распахнулась, и в проеме возникли двое стражников в латах Башни, а между ними — та самая немолодая служанка, что приносила ей платье.
— По приказу директрисы, — безразличным тоном произнесла женщина, окидывая взглядом скудное помещение. — Вас переводят в покои на верхнем уровне. Собирайте вещи.
«Вещи» умещались в один небольшой узелок: старое, пропахшее дымом платье, в котором она прибежала, и гребень. Все, что осталось от прошлой жизни. Новое бархатное платье висело на спинке стула, тяжелое и чужое.
Путь на верхние уровни был похож на путешествие в другой мир. Грубые каменные стены сменялись панелями из темного дерева, под ногами вместо голого камня зашуршали плотные ковры, а в воздухе витал запах воска для мебели и сушеных трав. Вместо факелов в стенах были вмурованы магические сферы, дававшие мягкий, ровный свет.
Новые покои были втрое больше прежних. Здесь была широкая кровать с балдахином, тяжелый дубовый гардероб, письменный стол и даже маленький камин, в котором уже потрескивали поленья. Но роскошь эта была безличной, холодной. Это была не комната, а демонстрационная витрина.
— Вам принесут ужин, — отбарабанила служанка, оставаясь на пороге. — Не покидайте этот этаж без сопровождения.
Дверь закрылась, и Кайра осталась одна в гулкой тишине. Она подошла к окну — оно было больше, чем предыдущее, и из него открывался вид не на внутренний двор, а на мрачные вершины гор, окутанные туманом.
Ей нужно было подышать воздухом, который не пах бы Ройманом и его поцелуем. Она вышла в коридор, намереваясь найти ту самую учебную библиотеку, о которой ей говорили. Там она надеялась найти хоть какую-то информацию о роде Эхор, где её мать была придворной. Кайра надеялась найти хоть что-то полезное и... отвлекающее?
Кайра почти дошла до учебной библиотеки, когда по спине пробежали ледяные мурашки. Не те, что от страха или гнева. Другие. Будто кто-то провел сосулькой по ее коже. Она непроизвольно оглянулась, но длинный, устланный ковром коридор был пуст.
— Новые покои обязывают к новой осанке, — раздался знакомый бархатный голос. — А ты вся сжалась, будто ждешь удара.
Лео выплыл из тени ниши, подпирая косяк двери в библиотеку плечом. Его взгляд, медленный и оценивающий, скользнул по ее бархатному платью, задержался на непривычно аккуратной прическе, а затем утонул в ее глазах. Он не ухмылялся. Он изучал.
— Отстань, Лео, — буркнула она, пытаясь проскользнуть мимо.
— Минуту, — он мягко, но неотвратимо преградил ей путь, заставив остановиться. — Я просто восхищаюсь метаморфозой. Вчера — затравленный зверек. Сегодня — драгоценность в бархатной оправе. И все это... — он сделал паузу, вглядываясь в ее лицо, — после утреннего визита Роймана. Интересное совпадение, не находишь?
Сердце Кайры гулко стукнуло о ребра. Она промолчала, стиснув зубы.
— Он принес платье, да? — продолжал Лео, его голос стал тише, интимнее. — Но что-то пошло не так. Я видел его сегодня. Он выглядел так, будто провел ночь в осаде. А на тренировке с новичками едва не разнес манекен в щепки. Наш всегда ледяной мастер Фалмар... — Лео качнул головой, и в его глазах вспыхнуло любопытство. — Дает трещину. И мне смертельно интересно, что же стало тем молотком, что ударил по нему. Может, ты?