Трррах!
Искры брызнули, воздух затрещал. Кайра отшатнулась, ослепленная вспышкой, почувствовав, как волосы на руке встали дыбом от статики. Больно обожгло кончики пальцев, оставив легкое онемение.
– Защитная сфера... – прошипела она, сжимая онемевшую руку. Ловушка? Или убежище? Выбора не было. Позади, сквозь вой ветра, снова послышался отдаленный, но неумолимый лай псов инквизиции.
Купол сферы дрогнул, словно водная гладь от брошенного камня, и неожиданно расступился. Воздух сгустился, и из метели, словно материализовавшись из самого хаоса, вышел человек. Снежинки таяли, не долетая до его черного бархатного плаща, расшитого тусклым серебром. Он был одет слишком легко для стужи – тонкий камзол, облегающие штаны. Его лицо, подсвеченное голубоватым отблеском барьера, было резким, словно высеченным из мрамора: высокие скулы, тонкий прямой нос, губы, сжатые в жесткую линию. Но больше всего поражали глаза – цвета грозового неба перед ударом молнии, холодные и оценивающие. И тишина. Ветер стихал вокруг него, снег замедлял падение. Сама природа затаила дыхание перед его появлением.
Незнакомец медленно осмотрел ее с ног до головы, взгляд был тяжелым, как физическое давление. Он видел изможденную лошадь, грязь и кровь на ее платье, страх в глазах.
– Кто ты? – голос был низким, без эмоций, но в нем чувствовалась сталь.
– Кайра Вонс... из деревни Анекс, восточнее... – Кайра с трудом выдавила слова, голос сорвался. – Три дня пути... Может, больше... Инквизиция... – Она не смогла договорить, сглотнув ком в горле.
– И ты привела их к нашим стенам? – в интонации зазвенела опасная острота, сталь превратилась в лезвие.
– Нет! – Кайра резко качнула головой, чувствуя, как слабость подкашивает ноги. – Я оторвалась... думаю, дня два назад... Гнала коня... как могла... – Она замолчала, переводя дух. Надежда таяла под его ледяным взглядом.
Молчание повисло гуще снежной пелены. Он изучал ее лицо, будто ища ложь. Наконец, едва заметно кивнул, махнув рукой в сторону башни.
– Войди. Коня отведут в стойло, обогреют.
Внутри пахло камнем, пылью и чем-то еще – древней магией, въевшейся в стены. Гулкое эхо шагов разносилось по высоким сводчатым потолкам. Дубовые панели стен были исцарапаны, покрыты темными пятнами, похожими на высохшую кровь или пролитые зелья. Поручни лестницы были стерты до блеска бесчисленными руками. Воздух был тяжелым, наполненным шелестом страниц из полутемной библиотеки и тихим шипением светильников в форме драконьих голов, извергавших пламя, дававшее тепло, но не светившее по-настоящему ярко. Кайра заметила, как тени от полок не просто лежат – они будто двигаются, складываясь в странные, угрожающие узоры, напоминающие руны. Башня дышала. И наблюдала.
– Ройман Фалмар, – коротко представился мужчина. Его тон не предполагал вопросов. – Заместитель директрисы Башни Слейз. Ты воняешь дымом и страхом. Служанка покажет тебе, где отмыться. Потом – еда. Допросы позже.
Ванная комната была небольшой, облицованной темным камнем. Вода в медной купели была не просто горячей – она обжигала кожу, заставляя Кайру втянуть воздух. Пузырьки воздуха щипали порезы и ссадины. Она опустила голову под воду, пытаясь смыть не только грязь, но и ужас последних дней. И вдруг... услышала. Не музыку, а низкий гул, вибрацию, исходившую от самого камня башни. Она открыла глаза – капли воды повисли в воздухе, дрожа в такт этому гулу, образуя не созвездия, а хаотичные мерцающие точки. Магия башни была не ласковой – она была навязчивой, проникающей. Когда она надела чистое, но простое шерстяное платье, подаренное служанкой, ткань была грубой и не помнила никаких линий, лишь натирала кожу.
В трапезной, за длинным дубовым столом, покрытым глубокими царапинами, Ройман наблюдал за ней через край тяжелого глиняного кубка. Его смех был резким, сухим.
– Боишься, что я отравил вино? – Он отхлебнул темно-красной жидкости. – Разумно. Но напрасно. Если бы я хотел твоей смерти, ты бы уже истекла кровью у наших ворот. – Он оборвал фразу, проводя пальцем по зазубренному краю кубка. Его взгляд скользнул по ее шее, задержавшись на синяке от плаща. Кайра подавила дрожь – не от холода.