— Встань, – его голос разрушил утреннюю тишину. – Примерь это. Нам нужно слиться с толпой.
Он положил одежду на спинку кресла. Кайра, повинуясь, подошла и коснулась пальцами ткани. Она была мягкой, но плотной, без единой вышивки, идеальной для долгой дороги и безупречно скроенной. Белая рубашка, штаны для верховой езды, теплая безрукавка и длинный плащ с капюшоном. Все – оттенков серого и хаки, цвета камня и пыли. Красота здесь была в функциональности и скрытой стоимости.
— Идем. Времени нет, – его слова прозвучали не как приказ, а как констатация факта.
Кайра взяла одежду и, встретив его спокойный, лишенный нетерпения взгляд, развернулась спиной. Она почувствовала, как щеки заливает краска, но иного выхода не было. Она сбросила дорогое бархатное платье, ощущая на коже утреннюю прохладу и его молчаливое присутствие.
Он не ушел. Не отвернулся к окну с показной учтивостью. Он ждал. Она слышала его ровное дыхание за своей спиной, чувствовала его взгляд на своей обнаженной спине, на линии плеч, на белых волосах, рассыпавшихся по плечам. Это не было похоже на недавний захват. Это был дозор. Проверка своего актива, оценка готовности инструмента к работе. Но в тишине, что повисла между ними, было нечто большее – странное, невысказанное доверие, позволившее ей переодеваться в его присутствии, и его – оставаться.
Она натянула штаны, застегнула рубаху, накинула безрукавку. Ткань оказалась на удивление приятной к телу, не стесняющей движений. Она повернулась, уже облаченная в новый, незнакомый облик. Одежда сидела на ней безупречно, подчеркивая стройность фигуры, но делая ее одновременно невидимкой.
Ройман окинул ее быстрым, оценивающим взглядом, от макушки до сапог, которые он принес с собой.
— Годится, — заключил он. — Капюшон не снимай без крайней нужды. Твои волосы – как сигнальный огонь.
Мужчина заметил ее взгляд. Медленно, почти нехотя, он протянул свиток.
— Разрешение, — его голос был низким, без эмоций. — На выход из Башни и проход через все магические барьеры. Под предлогом полевой тренировки по контролю над дикой магией в городской среде. Беттрина подписала его.
Кайра взяла свиток. Пергамент был холодным и шершавым. Она почувствовала, как под ее пальцами пульсирует чужая сила — безличная, административная, неумолимая. Это был не просто пропуск. Это был билет в другую реальность. В грязь, шум и опасность. И в возможность.
— Почему? — прошептала она, поднимая на него глаза. — Почему она согласилась?
Уголок его губ дрогнул в подобии усмешки, лишенной всякой радости.
— Потому что я убедил ее, что загнанный в угол, парализованный страхом зверь — бесполезный инструмент. Что тебе нужен кнут иного рода. Страх быть растерзанной в толпе — отличный стимул научиться контролю. Она... оценила логику.
Он говорил ровно, но Кайра слышала напряжение в его голосе. Он солгал Беттрине. Или просто недоговорил. Этот побег был не только ее спасением от Вейна. Это был и его вызов Лео, и его собственная, отчаянная попытка вернуть контроль. Над ситуацией. Над ней. Над самим собой.
— Аметист, — резко сказал он, его взгляд упал на камень на ее груди. — Не теряй. Он не только сдерживает тебя, но и маскирует твое присутствие от чужих сканеров. Без него магические патрули Инквизиции почуют тебя за версту.
Побег начинался не с рассветом. Он начинался сейчас, с этого молчаливого переодевания. С превращения обратно в «никого», чтобы впервые за долгие годы начать по-настоящему искать себя.
Продолжение следует...