Забытая слава

Права породы защищал князь Михайло Щербатов, опытный и красноречивый оратор.

— Прежде всего почитаю за долг объяснить происхождение имени дворянин, — разглагольствовал он. — Известно, что первое различие между состояниями произошло от отличной доблести некоторых лиц из народа. Потомки их также в том упражнялись. Повторяемые в течение многих лет заслуги склонили народы и государей присовокупить к чести происходить от столь доблестных предков — почтение дворянского звания. Самый естественный рассудок убеждает нас — и это признают все лучшие писатели, — что честь и слава наиболее действуют в дворянском сословии… Главное основание дворянства — честь. Она прививается с рождения, с воспитания. Надобно потому установить, чтобы никто из разночинцев в право дворянское только по чину обер-офицерскому вступить не мог.

— Лучшие писатели признают, говоришь? — проворчал сквозь зубы Сумароков, слушая Щербатова. — Ан врешь, не все! Я не признаю, а я писатель в России не из последних. Рожают дамы и бабы. Люди от рождения одинаковы. Потребно просвещение для истинно благородного человека, и не доблести предков, а то, что сделал он сам, заслужит ему от людей почтение.

Мысли эти были для Сумарокова не новы. Так он думал всегда. Речи комиссионных златоустов рассердили его и вызвали желание произнести свое слово. Сумароков начал писать сатиру «О благородстве». В ней он излагал свою точку зрения на дворянский долг. Резкий тон сатиры и слишком прямой отклик на словопрения депутатов заставили Сумарокова временно воздержаться от печатания сатиры, и она увидела свет лишь несколько лет спустя.

Поэт обращался к «первым членам общества» — к дворянскому сословию — с вопросом:

На то ль дворяне мы, чтоб люди работали,
А мы бы их труды по знатности глотали?
Какое барина различье с мужиком?
И тот и тот — земли одушевленный ком.
А если не ясней ум барский мужикова,
Так я различия не вижу никакого.
Мужик и ест, и пьет, родился и умрет,
Господский также сын, хотя и слаще жрет.
И благородие свое нередко славит,
Что целый полк людей на карту он поставит.
Ах, должно ли людьми скотине обладать?
Не жалко ль? Может бык людей быку продать!

Чтобы дворянин не походил на скотину, он должен учиться, учение — дорога к мудрости и благородству. Великие военачальники древности не гнушались наукой, Петр насаждал ее в северной столице. Без науки нельзя командовать войском, вершить судебные дела.

Подьячий согрешит или простой солдат:
Один из мужиков, другой из черни взят,
А во дворянстве всяк, с каким бы ни был чином,
Не в титле — в действии быть должен дворянином.
И непростителен большой дворянский грех.
Начальник, сохраняй уставы больше всех!

Сумароков гордился своим дворянским званием, но считал, что, полученное им по праву рождения, оно является только задатком, оправдать который можно личными достоинствами и верной службой отечеству.

Заканчивали сатиру энергичные строки, как бы прямо обращенные к Щербатову и его сторонникам:

Без крылья хочешь ты летети к небесам.
Достоин я, коль я сыскал почтенье сам,
А если ни к какой я должности не годен, —
Мой предок дворянин, а я не благороден.

Сумароков как умел дал свои ответы на вопросы, стоявшие в центре внимания депутатов Комиссии. Он был обижен на императрицу за недоверие к его политическому опыту и цензорские замашки, но почитал долгом поэта быть участником жизни гражданского общества и говорить от лица своего сословия. Недостатки его он знал хорошо и за дворянскую честь боролся в стихах и прозе.

В декабре 1768 года, как началась война с Турцией, Екатерина распустила Комиссию о сочинении проекта Нового уложения. В указе писалось, что с поправлением гражданских законов придется повременить — оборона государства от внешних врагов приключит делам Комиссии немалую остановку, но, как позволят обстоятельства, депутаты будут собраны снова.

Это было таким обещанием, которое государыня выполнять не думала. Она узнала меру общественного недовольства, слышала голоса, раздававшиеся в защиту крепостных крестьян, — и этого было достаточно. Лишних разговоров допускать не следовало, ни с глазу на глаз, ни, тем более, скопом.