Отец Афанасий бумагу взял, но обещаниями себя не связывал: он знал, что Синод не захочет ссориться с Разумовским из-за стихов Сумарокова. Дружбой графа церковь очень дорожила.
И верно, Синод жалобу Тредиаковского оставил без последствий. А Сумароков, зная о ней, стал писать осторожнее и не умедлил сочинить похвальную оду императрице, как подобает лирику.
Глава VIII
Необыкновенные страдания одного директора театра
Кто в кони пошел, тот и воду вози.
Сумароков жил мечтой о театре.
Ярославские комедианты и придворные певчие уже два года учились в Шляхетном корпусе, и наступало время закончить их подготовку. Русская труппа, надеялся Сумароков, скоро заставит потесниться французов и итальянцев.
Он совсем забросил лейб-компанию, пропадал в корпусе, занимаясь с актерами, и наезжал к Шувалову, чтобы поторопить указ о театре.
Иоганна снова ждала ребенка, редко покидала комнату, томилась в скуке и потому была раздражительна.
— Мне нужны деньги, — встречала она Сумарокова. — Я не могу выходить в старой шубе. Мужчина должен иметь средства, чтобы содержать семью. Иначе — зачем он женился?
— Я не подьячий, а офицер, — обыкновенно слышала она в ответ. — Взяток не беру, обхожусь жалованьем и помню, что за царём служба не пропадает.
— Может быть, — говорила Иоганна, — да зато мы раньше пропасть можем.
— Не пропадете, — бурчал Сумароков и, посмотрев на спящую дочку, скрывался в свою комнатку.
Разумовский знал о театральных планах Сумарокова и сочувствовал им. Он повысил своего генеральс-адъютанта в ранге — из полковников в бригадиры — и в мае 1756 года уволил его от правления лейб-компанских дел.
Указ о российском театре был заготовлен, ждал подписи Елизаветы Петровны в числе других срочных бумаг. Так пролежал он все лето. Императрица весьма не любила заниматься делами, и никто не мог заставить ее взять в руку перо, чтобы начертать имя на документах. Только имя, ибо никакого рассуждения или резолюции от нее при этом не ожидалось…
Лишь 30 августа указ наконец украсился подписью. Императрица соизволила учредить российский для представления трагедий и комедий театр. Помещение отведено ему в бывшем головкинском доме, что на Васильевском острове, близ кадетского корпуса. В театр брали актеров из обучающихся в корпусе певчих и ярославцев труппы Федора Волкова, а вдобавок к ним искали еще актеров из неслужащих людей, также и актрис. На содержание театра штате-конторе поведено отпускать в год по пять тысяч рублей.
Дирекция театра поручалась бригадиру Александру Сумарокову, и ему, сверх бригадирского жалованья, рационных и денщичьих денег, назначено из театральной суммы тысяча рублей и его из армейских списков не выключать.
Читая указ, Сумароков остался доволен этим пунктом. Он был офицером и не желал расставаться со своим званием. От штатской службы попахивало на него приказным душком, подьяческими плутнями. Но денег на театр отпущено мало. Французская труппа Сериньи, играющая в Петербурге, получает двадцать пять тысяч. Придворная контора готовит ей декорации, посылает музыкантов. А русскому театру таких льгот не предоставлено.
Однако с кем спорить? Указ подписан — и то хорошо. Дальше дело покажет.
Сумароков взял с собой из лейб-компании копииста Дьяконова для смотрения за театральным домом и выхлопотал ему чин армейского поручика. Потом подобрал в штат двух молодых людей из обретающихся не у дел копиистов. Один из них, почти мальчик, Саша Аблесимов, был ему известен: он переписывал иногда приказы и донесения для лейб-компанской канцелярии. В нем Сумароков не ошибся. Аблесимов стал ему верным помощником. Подражая директору, он задумал сделаться сочинителем и беспощадно марал казенную бумагу.
Не без волнения отправился Сумароков осматривать головкинский дом. Он хорошо помнил, как на его глазах вытащили оттуда хозяина, который закончил дни свои в далекой Сибири. Богато жил вице-канцлер, что и говорить! В его хоромах всем актерам найдутся квартиры. Стойте, да почему же только им?..
Сумароков с новым интересом обошел свои владения. Вот зала, здесь будут играть спектакли. Надо поставить сцену и привезти скамьи для зрителей; Вот уборные комнаты актерам. А другое крыло дома со сценой не связано, и в нем найдутся два-три покоя для директора театра. Он отвечает за подготовку актеров, за их поведение и просто обязан быть вместе с ними!