Ватсон ощутил слабость во всем теле. Он терял стойкость, а ноги буквально становились ватными.
— Мы ещё не закончили, — со злобой говорил мужчина.
Паук отошёл от своей жертвы. Он все ещё направляя на неё пистолет, поманил в тёмный угол.
— Дождь скроет следы нашего присутствия, но труп посреди улицы не самое приятное зрелище, — пояснил преступник, что как и прежде ожидал от доктора беспрекословного подчинения.
Ватсон посмотрел на темноту, что окутывала углубление между домами. Доктор неуверенно ступил в неё, осторожно шагая по влажному скользкому асфальту.
— Вот так, — произнес Мориарти, когда человек ему подчинился.
Ватсон подошёл с грязной стене и прислушался к шороху за спиной. Мужчина не хотел смотреть в глаза палачу, что только и ждал этого судного часа.
— Я посмотрю на падение или вознесение Шерлока Холмса вместо вас, — открыто признал паук, что снял пистолет с предохранителя и снова выстрелил.
Ночной дождливый город разрезал звонкий отголосок грома, что луной отразился от голых влажных стен высоких зданий.
На место преступления детектив прибыл не в самом лучшем расположении духа.
Голова неприятно гудела и первое время его напрягали совершенно любые звуки и раздражители.
— Инспектор Лестрейд, — повышенным голосом спросил детектив, что, как обычно, поднял красно-белую ленту и беспрепятственно прошёл за мнимое ограждение, — я хочу узнать, почему вы вызвали меня на опознание в столь ранее время?
Холмс остановился возле инспектора, спрятав руки в карманы тёмного плаща.
— Даже не будучи уверенным в том, что я знаком с жертвой? — завершил свою мысль детектив, что по обрывочным сведениям, что ему сказал по телефону Грегори так и не смог понять ничего, кроме совершения очередного убийства.
Звонки от инспектора на эту тему были привычным младшему Холмсу, из-за чего он не смог понять спешки инспектора и его дрожащий голос.
Последнее замечание Холмс специально выделил интонацией, будто упрекая полицейского за свой нарушенный, с утра пораньше, сон.
— Шерлок, — все ещё с напряжением говорил Лестрейд, которому обычные слова сейчас почему-то давались очень сложно, — если это ваш очередной фокус или шутка лучше прекращайте.
Инспектор пригрозил детективу пальцем, прекрасно понимая, что его угрозы без должной мотивации не возымеют на психа никакого эффекта.
— Джон был вашим другом, — на одном дыхании выпалил Лестрейд, что казалось ощутил облегчение, когда озвучил эту мысль.
— Ложь, — почти сразу опроверг его слова детектив, на вдаваясь в подробности дела да и самой причины, по которой его вызвали на место совершения преступления. — Мы оба прекрасно знаем, что у меня нет друзей.
Инспектор резко запрокинул голову назад, разминая шею. Лестрейду показалось, что психопат продолжает свою игру в несознанку.
— Как бы там ни было, вы возьметесь за расследование этого дела? — теперь строго спросил мужчина, что не горел желанием разбираться с очередными заскоками гениального детектива.
— Если оно меня заинтересует, — объявил Холмс, что не собирался давать окончательный ответ без детального осмотра тела, — где место преступления?
Инспектор указал рукой назад, где небольшое углубление между домами было оцеплено красно-белой лентой.
Детектив прошёл туда. Он сразу обратил внимание на полустертый кровавый след, на котором эксперты успели поставить соответствующую находке метку.
— Убийство произошло под дождём, — Холмс остановился и этим заставил инспектора в него врезаться. — Но тот, кто его совершил стремился замести следы только на первый взгляд. Для вида.
Уверенно говорил детектив, что взглядом начал прослеживать кровавые разводы на земле.
— Разве?
Холмс озадаченно посмотрел на недалёкого собеседника сверху вниз, пытаясь понять почему люди не могут мыслить также как и он.
— Убийство совершили на многолюдной улице, — произнёс он после недолгой паузы, принявшись снова исследовать оставленные ему на месте преступления скудные улики, — что в тот временной период таковой не являлась.
«Кто бы он ни был, этот человек хотел привлечь к себе внимание».
— И у него это получилось, — похвалил Лестрейда Шерлок. — Инспектор, вы делаете успехи в детективном деле.
Сам Грегор не понял причины подобной похвалы от вечно недовольного детектива.