– Что ж… Тогда полетели к дедам. А потом к дяде и тёте.
– Как прикажете, Павел. С кого именно хотите начать?
…
С давно умершими было в два счёта покончено. Людей, почивших в тот период, что выпал из памяти Павла, оказалось гораздо больше. Седоволосый поднимался всё выше и выше… Этаж за этажом. Сначала по одному кладбищенскому небоскрёбу. Потом по второму… по третьему… И едва ли не на каждом этаже ему попадались друзья, родственники, одноклассники, коллеги по работе…
Парни встречались чаще. Особенно много их умерло в 2022-ом – 23-ем годах: половина лучших друзей Павла не вернулись живыми с русско-турецкой войны. Второй всплеск пришёлся на войну с Японией в середине тридцатых. И ещё двоих человек забрала миротворческая операция в Америке.
Павел смотрел на лица друзей и знакомых, и в его душу всё глубже и глубже проникала тоска. Он закрывал глаза и видел этих людей перед собой. Видел их живыми. Видел, как они смеются, ссорятся, работают, отмечают праздники… Воспоминания одно за другим проплывали в сознании.
…
Впрочем, начиная с захоронений двадцать пятого года, закрывать глаза было уже не обязательно. С этого момента изображения на могилах стали трёхмерными и почти не отличимыми от настоящих. А к середине тридцатых они и вовсе ожили. Прямо из гробов торчали головы и туловища покойников, или же их виртуальные копии целиком сидели и стояли сверху вместо памятников. Они моргали, оглядывались по сторонам, кашляли, что-то тихо бормотали себе под нос. Некоторые пытались общаться с соседями и с проходящими мимо посетителями кладбища.
– Паша, здорово! Хорошо, что пришёл!.. Давно не заглядывал, – приветственно вскинув руку, обратилась к Павлу голограмма его однокурсника и хорошего друга Фёдора.
Седоволосый не торопился с ответом. Прежде он внимательно осмотрел «привидение». Виртуальный Фёдор было заметно старше, чем Павел представлял его себе. Судя по всему, мужчина выглядел так в свои сорок семь, незадолго до смерти.
– Федя, привет… Что ты тут делаешь?
– Да ничего особенного. Лежу. Отдыхаю… – тихим ровным голосом ответил приятель.
– Из-за чего умер?
– Смертельно ранен в бою.
– На японской войне?
– Да. Паша, извини, у меня чипсет урезанный. Поэтому много не расскажу. Если есть вопросы, смотри «фильм памяти». Или поговори с родственниками.
– Блин… И впрямь как настоящий… – почесав голову, озадаченно пробормотал Павел, – Сигма, скажи, как его сделали?
– Посмертные виртуальные копии человека создаются на основании сохранившихся видеозаписей, а также воспоминаний друзей и родственников.
– Понятно… А что за фильм памяти?
– Это короткий фильм о жизни покойного, его собственными глазами. Фильм памяти создаётся после вскрытия и комплексного сканирования мозга. Специальная программа выделяет наиболее яркие зрительные и слуховые воспоминания и собирает их в единые ролики продолжительностью одна минута, три минуты и полчаса.
– То есть я могу увидеть то же самое, что много лет назад видел Федя?
– Увидеть и услышать, – внесла поправку Сигма.
– Ядрить-колотить… И как посмотреть этот фильм?
– Чтобы посмотреть фильм памяти, достаточно надеть очки памяти и выбрать продолжительность ролика.
– Ты имеешь в виду вот это?
Павел указал на небольшой отсек в гробу, в котором за стеклянной дверцей лежали самые обыкновенные на первый взгляд чёрные очки и наушники. Такие очки встречались ещё в захоронениях тридцать третьего года, но до сих пор седоволосый не задумывался об их назначении, полагал, что это просто дань какой-то новомодной традиции.
– Совершенно верно.
Мужчина сдвинул в сторону стеклянную дверцу, достал из отсека очки с наушниками и принялся вертеть их в руках, внимательно разглядывая.
– Вы держите устаревшую модель очков памяти. Продолжительность фильма на них устанавливается вручную. Для этого отыщите переключатель на правой…
– Спасибо, я уже понял.