– Ядрить-колотить! Неужели это… Не… Не верю! Не может быть…
…
Родительский дом стоял на том же месте, что и много лет назад. Время изрядно потрепало его. Брёвна иссохли, покрылись глубокими трещинами. Некогда высокая завалинка практически целиком погрузилась в землю. Передняя стена наклонилась вперёд. Ставни искривились и были уже очень близки к тому, чтобы рассыпаться в щепки. Немногим лучше выглядел высокий деревянный забор и деревянные входные ворота.
– И всё-таки это он… Интересно, кто там живёт теперь?
Павел несколько раз прошёлся вдоль дома, внимательно изучая его и заглядывая в окна, надеясь увидеть кого-нибудь внутри. Однако за толстыми шторками ничего не было видно.
Тогда он постучался в одно из окон и нажал на кнопку звонка. Не дождавшись ответа, проделал это ещё раз… И ещё… И так на протяжении нескольких минут.
– Чёрт! Сейчас же, наверное, уже ночь! – вдруг спохватился мужчина.
Он поднял кверху лицо и увидел над собой чёрное небо. В суматохе последних событий Павел потерял ход времени и забыл о том, что в городе будущего всегда светло, и ночь более ничем не отличается от дня кроме этого чёрного неба.
– Двадцать три часа сорок пять минут, – уточнила Сигма.
– Может быть, они уже спят? Если в этом городе вообще кто-нибудь спит в такое время…
Седоволосый приблизился к воротам почти вплотную и заглянул одним глазом в сантиметровую щель. Там он увидел хорошо знакомый ему двор: дорогу, выложенную кусками разбитого асфальта, сарай, угольник, крытую навесом поленницу, пустую собачью будку, стальную бочку, телегу, садовые инструменты, груду кирпичей… Если не считать плачевного вида деревянных строений (в стене сарая каждая третья доска была сломана или попросту отсутствовала), больших ржавых дыр в бочке, а также стоящего посреди двора крохотного аэромобиля, картина была почти такой же, что и в конце прошлого века.
На дальней половине участка, как и много лет назад, располагался огород. Во всяком случае, промежуток между домом и сараем был весь зелёного цвета, за исключением уходящей вперёд узкой серой тропинки и небольшого бордового пятна слева. Мужчина присмотрелся к пятну и вдруг распознал в нём человеческую фигуру. Присмотрелся повнимательней и… внезапно отпрянул от забора, словно поражённый электрическим током.
– Ядрить-колотить! Бред какой-то… Наверное, показалось…
Седоволосый протёр глаза, потряс для верности головой, после чего ещё раз заглянул в щель. Человеческая фигура никуда не исчезла. Она лишь немного сместилась вправо.
– Либо я сошёл с ума, либо… съехал с катушек… В любом случае надо пойти и всё выяснить.
Сказав это, Павел принялся карабкаться по воротам вверх, как тысячу раз проделывал в детстве, и уже через несколько секунд оказался во дворе. Виртуальная помощница молча последовала за мужчиной, просочившись словно призрак сквозь деревянные доски.
…
В огороде тоже всё осталось по-старому: клубничное поле, кусты смородины, вишни, заросли малины, грядки свеклы и моркови, кочаны капусты, расползшиеся в разные стороны непослушные вьюны огурцов… ну и, конечно, стройные ряды помидоров, подвязанных к воткнутым в землю деревянным колышкам. Было, впрочем, кое-что необычное: зелёная пышная листва, спелые плоды на ветках – всё это явно не соответствовало времени года. Однако последнее обстоятельство уже нисколько не удивляло, а скорее, забавляло Павла.
Ещё забавнее смотрелся робот устаревшей модели, занимающийся определённо не своей работой. Человекоподобный механизм набирал из старого колодца два полных ведра воды, а затем поливал этой водой кусты смородины, растущие в противоположном углу огорода. Робот передвигался очень медленно, шатался как пьяный из стороны в сторону, то и дело заедал и издавал при ходьбе такие жалобные скрипящие звуки, что не оставалось ни малейших сомнений – срок его службы уже много лет как истёк.
Между тем всё внимание Павла было приковано к миниатюрной хрупкой женщине в осенней бордовой куртке с волнистыми каштановыми волосами до плеч, сидевшей на коленях среди помидор и тихо напевавшей какую-то старую мелодию. Хозяйка огорода сидела спиной к незваному гостю. Она была так занята, что даже не замечала его. Павел тоже не спешил выдавать себя. С одной стороны, всё никак не мог поверить своим глазам. А с другой – боялся, что женщина сейчас повернётся к нему лицом и, несмотря на сходство голоса и фигуры, окажется совсем не той, которую он уже так отчётливо представил себе.