При виде собственного отражения он широко открыл рот и словно окаменел. Вместо молодого, крепко сложенного русоволосого мужчины на кровати сидел худой, абсолютно седой восьмидесятилетний старик, с изъеденным морщинами лицом, выпученными глазами и небольшой лысиной на голове. Были, впрочем, и знакомые черты. Приглядевшись, Павел узнал в старике свой орлиный нос, свои серые глаза и косой шрам под правым глазом, который получил ещё в детстве в драке с уличным хулиганом.
– Это, наверное, какая-то шутка?.. Меня снимает скрытая камера, да?.. Что ж, я в диком восторге! А теперь давайте убирайте эту хрень и…
– Как прикажете, – ответил шкаф, и зеркала немедленно скрылись обратно. Взамен появилось несколько продолговатых щупалец. – Позвольте помочь вам переодеться.
– Эй! Лапы прочь! – Павел вскочил с кровати и отступил от шкафа на шаг в сторону. – А ну отойди от меня, чудовище!
Будто послушавшись указания, необычное устройство быстро спрятало гардероб, опять приняло компактные формы и уехало на своё место.
– Так-то лучше, – пробормотал мужчина.
Но тут он почувствовал боль в боку. Закряхтел, схватился рукой за поясницу. Попытался было сесть обратно на кровать. И едва не грохнулся на пол. Кровать уже исчезла. Вернее, не исчезла, а превратилась в небольшое кресло и незаметно убралась в угол комнаты.
– Ядрить-колотить! Да что за чертовщина здесь творится?!
Не сходя с места, но продолжая держаться рукой за спину, седоволосый ещё раз огляделся вокруг. Теперь он обнаружил сразу несколько устройств, подобных говорящему шкафу-трансформеру, только меньших габаритов. Одно из них вытирало пыль на комоде. Другое – втянуло в себя и унесло в сторону упавшую на пол подушку. Роботы появлялись довольно неожиданно. Вырастали из книг, стоящих на полке, или из стульев, а сделав своё дело, принимали прежнюю форму или обретали какую-нибудь новую.
Так прямо на глазах Павла вазон с крохотной пальмой превратился в девушку с кукольным лицом, одетую в форму медсестры – белый халат и головной убор с изображением красного креста. Механической походкой девушка подошла к мужчине. В одной руке она держала стакан с водой, а на ладони второй – большую белую пилюлю.
– Павел Александрович, пришло время выпить лекарства.
– Ты ещё кто такая? – недоверчиво спросил Павел и на всякий случай попятился назад.
– Я ваш домашний доктор. Павел Александрович, если вы не хотите проблем со здоровьем, то вам следует прислушиваться к моим рекомендациям.
– Иди к чёрту, ведьма!
– Как скажете. – Кукла покорно возвратилась к двери и опять превратилась в цветочный горшок. Правда, вместо пальмы из него теперь торчал колючий зелёный кактус.
…
Седоволосый минут десять молча бродил по комнате и наблюдал за чудесами робототехники. Прежде он видел роботов только по телевизору. Теперь вдруг оказался в комнате, битком набитой этими умными устройствами. И он почему-то не чувствовал ни страха, ни сильного удивления. Словно провёл в такой компании уже очень много времени.
«Нет. Это невозможно… Но с другой стороны… Как я всё-таки сюда попал? И что стало с моим лицом? Тут одно из трёх: либо это сон, либо галлюцинация… Либо я каким-то образом оказался в секретной научной лаборатории. Хотя… эта веранда вряд ли потянет на лабораторию…»
Он подошёл к оконному проёму и выставил вперёд руку. Пальцы упёрлись во что-то твёрдое. Окна оказались застеклены. Стекло было абсолютно чистое, прозрачное и, как ни странно, шершавое на ощупь. Оно пропускало без потерь все звуки, доносившиеся с улицы.
– Хм…
Потом Павел из любопытства решил дотронуться до стоящей на комоде гипсовой статуэтки древнегреческой богини охоты Артемиды – легко одетой стройной девушки с луком и стрелами, гуляющей по лесу в сопровождении грациозной лани. Каково же было его удивление, когда рука не встретила ни малейшего сопротивления. Она просто прошла сквозь статуэтку, словно той и не было вовсе.
– Ядрить-колотить!
Мужчина принялся ощупывать все предметы, на которые только падал его взгляд. Выяснилось, что Артемида не единственная иллюзия в комнате. Не было картины на стене. Не было подоконников… Многие вещи на ощупь оказались совсем не такими, какими выглядели со стороны.