– А что значит дистанционная служба? – обратился Павел к своей спутнице, когда впервые натолкнулся на такое сообщение.
– Современные солдаты не участвуют непосредственно в боевых действиях, – пояснила Сигма, – они управляют боевыми машинами и киборгами дистанционно, с помощью игровых систем, установленных у них дома.
– Вот как? Забавно… А зачем у него автомат, если с автоматами никто не воюет?
– Это рекламный ход. Оружие такой модели действительно давно устарело.
– Надо полагать, мало желающих служить, раз рекламировать приходится?
– Нет. Проблема в том, что большинство новобранцев не могут приспособиться к строгой дисциплине. Многие бросают управление боевыми машинами прямо во время боя. Из-за этого, к примеру, российская армия сейчас испытывает трудности при проведении миротворческой операции на территории северной Америки. Если желаете, Павел, вы тоже можете поступить на службу. Ваш уровень в игре Call of Duty 2068 намного превышает…
– Воевать непонятно где, непонятно за что, сидя в кресле и потягивая лимонад? Нет уж, спасибо! – уверенно отказался от предложения мужчина.
…
Ещё больше поражали объявления откровенно аморального характера. Они встречались не реже, а может даже, и чаще, чем реклама чипсов и шоколадок. Алкоголь, сигареты, оружие, по всей видимости, являлись здесь такими же распространёнными товарами как хлеб и молоко. Так называемые «наркосалоны» открыто предлагали кокаин, марихуану, героин, лсд и другие виды наркотиков, в том числе те, названия которых Павел ещё ни разу не слышал прежде. Публичные дома хвастались богатым выбором и широким спектром услуг. О большом выборе также говорилось в рекламе «Ярмарки Рабов». Кровавые реалити-шоу приглашали всех желающих за умеренную плату стать участниками или зрителями настоящих казней, смертельных гладиаторских боёв… Всё это сопровождалось предельно откровенными трёхмерными роликами без купюр и цензуры.
При виде подобных сцен Павел приходил в ужас.
– Ядрить-колотить! Сигма! И это тоже считается нормальным?! – спрашивал он, вытаращив глаза.
– Да.
– То есть… наркотики, грязные извращения, убийства… хочешь сказать, всё это теперь разрешено?
– Нет. Российское законодательство запрещает убийства и насилие в любой форме, а также употребление в публичных местах наркотиков и алкоголя. Но существуют «особые зоны», в которых законы государства действуют ограниченно. На этих территориях дозволяется делать всё, что не нарушает права других людей.
– Разве убийство может не нарушать права человека?
– Да, если человек дал на него официальное согласие.
– Тьфу! Бред какой-то…
– Поймите, Павел. Особые зоны позволяют людям реализовать все свои скрытые потребности. Их появление значительно снизило уровень преступности в стране. Вместе с тем люди, осознанно идущие на отказ от собственных прав, в том числе от права на жизнь, получают взамен крупные суммы денег. Они освобождают своих родственников от выплаты многомиллионных долгов…
– Ну ладно, допустим, даже так… Скажи, зачем показывать такое прямо посреди улицы?! А что, если дети увидят?
– Не беспокойтесь, Павел. Эта реклама не запустится, если рядом появятся несовершеннолетние.
– Да я и сам не хочу её смотреть! Она, между прочим, мою психику травмирует!
– Вы всегда можете установить фильтры. Также предлагаю наушники и очки производства Сониколы. Они позволят на девяносто восемь процентов отсеять всю нежелательную для вас информацию. Стоимость данного товара двести девяносто восемь тысяч сто…
…
Но не только реклама заполоняла городские улицы будущего. Не менее успешно с этой задачей справлялась музыка. Вернее, нечто отдалённо напоминающее музыку. Композиции, лишённые порой элементарной мелодичности, состояли из множества лоскутков, коротеньких отрывков, понадёрганных из известных музыкальных произведений прошлого. Классика, джаз, блюз, хард-кор, электроника, рэп, эстрада… – всё это было перемешано между собой. Перемешано настолько небрежно и бестолково, что в результате получалось нечто похожее на безобразного уродца, созданного доктором Франкенштейном.