…
…
Голограммы, роботы, сказочные существа, необычные животные, небоскрёбы до облаков… Чего только не было в Омске будущего. Не было лишь самого Омска. Того Омска, к какому наш герой привык в молодости. Ни бледно-жёлтых хрущёвок, ни мрачных серых девяти- и двенадцатиэтажных панельных строений, ни частных деревянных домов, ни вездесущих клёнов и тополей, ни кусочка растрескавшегося асфальтового полотна полувековой давности, ни перекошенной ржавой остановки, обклеенной сверху донизу рекламными объявлениями… Некогда хорошо знавший город Павел теперь не мог даже примерно предположить, в каком районе он находится, где север, где юг, в какой стороне Иртыш… Новый Омск не имел практически ничего общего с тем местом, в котором он родился и вырос.
Глава 4. Новые люди
Потомственные омичи – наверное, единственное, что осталось от старого Омска. Но много ли среди этих людей было потомственных омичей? Шагая по улицам, Павел встречал негров, арабов, китайцев, японцев, мулатов, индийцев и представителей иных национальностей. В то время как русские составляли не более чем треть от общего числа. Впрочем, и с ними всё было не так однозначно. Каждый второй человек со славянской внешностью разговаривал на каком-нибудь иностранном языке. Павел то и дело слышал английскую и немецкую речь. А чаще всего до его слуха доносилось неразборчивое восточное щебетанье.
– Сигма, это по-каковски?
– Переформулируйте, пожалуйста, ваш вопрос.
– На каком языке бормочут, я чё-то не пойму.
– Это китайский язык.
– Китайский? – недоумённо переспросил мужчина, глядя на двух русоволосых девушек, что-то эмоционально обсуждающих между собой. – Как-то не похожи они на китаек…
– Вы правы, Павел. Эти девушки действительно не являются китаянками.
– Тогда почему они не по-нашенски?
– Китайский язык сейчас очень популярен в России.
– А русский?
– Русский язык и русская культура давно не в моде. Они считаются отсталыми и устаревшими.
– Да ты что?!.. Скажи, а откуда здесь столько иностранцев?
– Иностранцы составляют только восемь процентов от общего числа. Все остальные жители и гости города обладают российскими паспортами.
– Сигма, я не об этом. Откуда здесь взялись все эти негры, китайцы…
– Будьте осторожны, Павел! Если вы впредь будете употреблять оскорбительные слова и выражения в публичных местах, то можете быть оштрафованы.
– Какие ещё слова?
– К сожалению, у меня стоит запрет на употребление здесь данного слова. Попробуете повторить свой вопрос позже, когда будете находиться у себя дома.
…
Дама в красном, повстречавшаяся седоволосому в самом начале путешествия, как оказалось, была далеко не самой заметной личностью в округе. Люди с дурацкими причёсками, покрытые с ног до головы пирсингом и трёхмерными татуировками, голые или одетые в странную одежду, попадались здесь буквально на каждом шагу.
Но всё это были ещё цветочки по сравнению с модой на «искусственные физические отклонения» – так её окрестила Сигма. В Омске будущего, к примеру, считалось абсолютно нормальным иметь металлические, как у терминатора, конечности, или красные светящиеся глаза. Здесь у многих были прозрачные участки кожи, сквозь которые просвечивались внутренние органы, пульсирующие сосуды, мышцы и сухожилия. У некоторых имелись дополнительные пары рук, а то и вовсе отростки нечеловеческой природы в виде оперённых крыльев или длинных змеевидных щупалец…
Наиболее сильное впечатление на Павла произвёл человек-трансформер, механическое тело которого то вытягивалось в тонкую длинную трубу, то делались маленьким и приплюснутым, как у карлика. Настоящей у него была только голова, да и та – не полностью.
– Блин… чёта не пойму… – остановившись, ошеломлённо пробормотал седоволосый. – Это робот или…
– Человек, – опередила мужчину виртуальная спутница.
– Но ведь у нет ничего своего, кроме…
– Согласно современным представлениям, человеком считается любой субъект, обладающий частично или полностью функционирующим человеческим мозгом.
…
Вместе с тем все жители города, включая мутантов, были очень молодыми, стройными, подтянутыми. Ни излишков жира, ни заметных морщин, ни бородавок, ни даже маленьких родинок. Самому старому прохожему, которого Павел встретил на улице, нельзя было дать и сорока пяти.