– Тысячи лет козлы командовали нами! – хриплым басом заглушила всех третья ораторша – обладательница мощного мускулистого торса. – Уравнение в правах не восстановит справедливость! Теперь МЫ будем тысячи лет командовать ими!
Судя по хору одобрительных возгласов, то и дело раздающемуся в толпе, все эти призывы очень нравились собравшимся.
Павел несколько минут молча наблюдал за представлением. В какой-то момент он не выдержал и расхохотался. От смеха даже закрыл ненадолго глаза. Когда открыл их, обнаружил, что попал в плотное кольцо окружения. Дамы обступили седоволосого со всех сторон. Выражения лиц неофеминисток не предвещали ничего хорошего.
– Ты чего ржёшь, членистоногий? Думаешь, ты мужчина – тебё всё можно? – грозно спросила одна из них.
– Да нет… Ничего такого…
– Твоё счастье, что ты старик. Был бы помоложе, точно бы что-нибудь оторвали. А так – даже мараться не хочется. Всё равно без толку. Сейчас же убирайся отсюда!
…
В другой раз он обнаружил сборище подростков от девяти до пятнадцати лет.
«Хватит нарушать права детей и подростков! Требуем снижения возраста совершеннолетия до одиннадцати лет! Мы хотим брать кредиты! Мы хотим посещать особые зоны! Мы хотим употреблять алкоголь и наркотики! Мы хотим свободно заниматься сексом! Мы имеем право на равные со взрослыми права!»
Этот митинг являлся, пожалуй, самым многочисленным из всех. В нём участвовало несколько тысяч человек. Причём далеко не все присутствующие были подростками. То тут, то там на глаза попадались тридцати-, сорокалетние дяди и тёти.
– А взрослые что здесь делают? – поинтересовался у Сигмы Павел. – Наверное, родители?
– Помимо несовершеннолетних сюда пришли их родственники, представители правозащитных организаций и ведущих корпораций, а также члены общества педофилов и клуба эфебофилов.
– Извращуги?! Кто их сюда пустил? Их же… убивать надо!
– Осторожно, Павел! За публичные призывы к убийству вы можете быть оштрафованы.
– Тьфу! Ядрить-колотить!.. Сигма, скажи, где здесь ближайший магазин оружия? Мне продадут пистолет?
– Продадут. Но если вы решили приобрести его для совершения преступления, то учтите: современное оружие не действует за пределами особых зон.
– Хорошо… Я могу и так по мозгам надавать. Эй, извращенцы, где вы тут? Идите-ка сюда! Ну?!.. чего вы все стоите?..
Крики привлекли внимание людей. Однако отвечать никто не спешил. Кто-то смотрел на Павла с любопытством, кто-то с опаской. Один мужчина, поймав на себе тяжёлый взгляд крикуна, предпочёл отойти в сторону. Решив, что это и есть извращенец, Павел бросился следом.
Но тут его окружила ватага подростков.
– Пиплы, зырьте какой древний! Он ещё из прошлого века, всяко!
– А чё, думаешь, настоящий?
– Не знаю…
– Да всяко голограмма.
– Конечно я настоящий! – попробовал развеять все сомнения мужчина.
– Говорит, настоящий.
– Да, мало ли, чё болтает. Завулон, поди пни его.
– А чё я то? Сэм, давай ты сам.
Парни принялись о чём-то спорить между собой. Потом один из них неожиданно подошёл к пожилому человеку и со словами: «Да вы лошары все! Зырьте, как надо!» ударил того ногой.
– Ядрит твою! Ты что делаешь, обормот?! – сердито закричал Павел.
Он попытался схватить нападавшего. Сорванец увернулся, бросился в толпу и мгновенно растворился там.
– Зырьте, живой!.. Не голограмма!.. Я же говорил! – восторженно загалдели остальные подростки.
Павел хотел что-то им сказать, но не успел. Вопросы посыпались на мужчину со всех сторон:
– Слышь, дедон, поведай, а чё, правда, раньше можно было прямо так по улицам на тачке гонять и всех давить?
– А правда, что раньше водку и наркотики везде продавали, и даже дети могли их покупать?
– Правда, что раньше сексом только под одеялом занимались?
Последнее заявление, прозвучавшее из уст ребёнка, особенно не понравилось старику. Он протянул руку и резко выдернул из толпы главного заводилу, схватив того за шиворот. Выяснилось, что это и есть тот самый проказник, который осмелился пнуть Павла. Худой конопатый пацан лет десяти с наглыми большими глазами.