– Они не мне нужны.
– А кому?
– Дело в том, что у меня большие долги. Как раз те самые пятьсот тысяч. Раньше было в два раза больше. Десять лет я промаялся. Вкалывал как конь. Продал дом и все органы, какие смог… Чего только не делал, чтобы заработать…
– Понятно, не стоит рассказывать.
– В общем, всё надоело. Решил умереть. Но не хочу детям после себя оставлять такое наследство. Зачем умирать просто так, если можно на этом заработать?
– Допустим… – кивнув, согласился Павел.
– Вот. Вы меня понимаете! Я сначала думал в салон самоубийств пойти. Но там… барыги… зарабатывают на таких как я. Они больше ста тысяч не дают… В общем…
– Всё понятно.
– Ну так что, Павел, вы убьёте меня или нет? – незнакомец вонзил в седовласого мужчину пронзительный взгляд.
– А вы хорошо подумали насчёт самоубийства?
– Убьёте или нет?! – раздражённо повторил свой вопрос странный человек. – Четыреста тысяч!
– Нет. Не собираюсь я никого убивать. Что за глупости?
– Чёрт, так я и знал… Только время зря потерял, – пробормотал незнакомец и скорей зашагал прочь.
– Постойте! – окрикнул его Павел. – Может, я могу как-то вам помочь? Давайте попробуем вместе собрать эти деньги… без всяких убийств…
Но худощавый больше ничего не хотел слушать. Он продолжал торопливо идти своей дорогой, удаляясь всё дальше и дальше, и вскоре скрылся в толпе митингующих.
…
Остальные четверо были будаистами. Теми самыми будаистами, с которыми, по словам Андреллы, «связался» их общий внук Иван, после чего характер парня сильно изменился.
Путешествуя по городу, Павел встречал будаистов довольно часто. Очевидно, секта насчитывала не одну тысячу человек. Как правило, это были молодые люди. Половине из них нельзя было дать и восемнадцати.
Сектанты заметно отличались от остальных жителей Омска. Рядом с ними не было ни голограмм, ни роботов, ни вещей. Они не делали модных причёсок и маникюра. А весь их гардероб состоял из трусов и повязки на голове. Только представительницы прекрасной половины скрывали своё тело под белой простынёй.
Будаисты обычно располагались где-нибудь в углу улицы, подальше от больших скоплений людей, малыми группами или по одному. Там они занимались медитацией и «молчаливым самосозерцанием». Одни – сидя в позе лотоса. Другие – стоя на одной ноге или на голове. Третьи изображали такие причудливые фигуры, каких Павел ещё ни разу не видел прежде.
…
– Здравствуйте! Разрешите к вам обратиться.
– Приветствую тебя, незнакомец, – спокойным ровным голосом отвечал сектант, глядя на мужчину немигающими глазами. – Готов ли ты перейти на новый уровень сознания?
– А это… как?
– Откажись от всего, брат мой.
– От чего «от всего»?
– Вообще от всего. У тебя есть квартира?
– Ну допустим… – немного подумав, медленно кивнул головой Павел.
– Она тебе не нужна.
– Почему?
– Квартиры, аэромобили, кредитные карты, роботы… – всё это пустое. Всё это только мешает нам. Мешает заниматься самопознанием. Все достижения современной цивилизации – не более чем толстый слой пыли на твоих глазах. Сбрось эту пыль! Освободись!
– А как же еда, одежда, крыша над головой?
– Земля сама позаботится о тебе, брат мой.
– Ага. Позаботится!.. Скорее сожрёт – и пискнуть не успеешь. Особенно, если будешь сидеть сложа руки. Вот высади вас где-нибудь в джунглях или в тайге. И дня не протянете – медведи загрызут.
– Не загрызут, – уверенно возразил будаист.
– Почему ты так думаешь?
– Диких хищников не осталось в живой природе.
– Хм… интересно. Ты это во время медитации выяснил?
– Нет. Всего два года назад я был таким же, как ты, и видел это по новостям…
– Ха! Однако, я смотрю, немного пыли ещё осталось и на твоих глазах! – с иронией заключил Павел.
– Верно, брат мой. Путь к истинному самопознанию очень долог. Мне предстоит ещё немало работать над собой. Так же, как и тебе.
– Нет уж, пожалуй, я как-нибудь обойдусь. Слишком старый уже, чтобы пыль сотрясать. Так вот смахнёшь пыль – и ничего не останется… кроме костей.