– Погоди. – Павел остановился и посмотрел на свою спутницу, подозрительно прищурив глаза. – Из каких таких средств? Ты же говорила, что вся пенсия уходит на выплату кредитов.
– Верно. Поэтому я оформила новый кредит.
– Кредит на меня?
– Да.
– То есть ты без моего ведома оформила на меня новый кредит?
– Первого мая две тысячи семьдесят второго года вы поручили мне самостоятельно решать такие вопросы без дополнительных согласований. Желаете отключить эту функцию?
– Отключить? – седоволосый задумчиво опустил глаза и почесал подбородок. – Ну… сам я вряд ли теперь разберусь, что к чему. Однако спрашивать у меня обязательно. А то, кто тебя знает. Так вот распродашь втихушку мои органы…
– Не беспокойтесь, Павел. Я не смогу продать ваши органы, предварительно не известив вас об этом, – всё тем же ровным, доброжелательным голосом заверила хозяина виртуальная спутница.
– Очень на это надеюсь.
…
Павел стоял, сложив руки на груди и внимательно озираясь по сторонам, словно пытаясь понять, куда на этот раз привела его дорога. Вокруг были только небоскрёбы, голограммы, роботы и люди разных национальностей. Летательные аппараты будущего то и дело проносились над головой.
– Ну и куда теперь идти? Тут, куда не плюнь, повсюду частные территории… Сигма, а можешь показать их на карте, чтоб я хотя бы общее представление имел.
– Пожалуйста.
– Ядрить-колотить!
Сигма, словно волшебница, взмахнула рукой – и перед Павлом появилась большая, объёмная карта Омска, повёрнутая к нему верхушками зданий и чуть вогнутая в центре.
Карта была очень точная. На ней отображались все крупные трёхмерные объекты, в том числе висящие в воздухе. В то же время присутствовало строгое деление на районы и особые зоны. Каждая зона была окрашена в определённый цвет.
Первое, что бросилось Павлу в глаза, – это размеры. Город не просто вырос. За те шестьдесят лет, что выпали из памяти мужчины, Омск увеличился более чем в три раза. Превратились в жилые некогда пустынные территории. Исчезли почти все старые дома, уступив место небоскрёбам. Иртыш стал значительно уже, изменились очертания его русла, бывшие острова слились с берегом. А от Омки и вовсе остался лишь коротенький отросток протяжённостью в две – три сотни метров.
– Учтите, координаты некоторых строений и улиц нестабильны, – внесла пояснение Сигма. – Изображение будет обновляться каждые пятнадцать секунд.
Несколько минут седоволосый молча разглядывал карту. При этом он то хмурился, то улыбался, то вскидывал кверху брови…
– Получается, Омка пересохла?
– Да. Это произошло в две тысячи тридцать восьмом году.
– А что за… кресты? Так кладбище условно показано?
– Это главный мемориальный комплекс Омска. Он отображён точно в соответствии с масштабом карты.
– А пирамиды? – Павел указал рукой на северную окраину новой столицы России, где, действительно, располагались крупные сооружения пирамидальной формы. – У нас теперь строят пирамиды? Интересно, кому? Губернатору, поди?
– Это мусорные пирамиды. Одна из главных достопримечательностей города.
– Они тоже показаны в масштабе?
– Верно. Пропорции строго соблюдены.
– И эта статуя в масштабе? – Теперь он направил руку в центр города, где, судя по карте, стояло огромное сооружение в виде обнажённых мужчины и женщины, сжимающих друг друга в крепких объятиях.
– Это не статуя, а Дом Любви, – поправила хозяина Сигма. – Самое высокое здание Омска.
– Что за «дом любви»? Типа Дом Бракосочетания?
– Нет. Публичный дом, принадлежащий компании Мегасекс. В Доме Любви оказываются все известные виды сексуальных услуг. Богатый выбор и высочайший уровень обслужи…
– Тьфу!.. Так бы и говорила сразу, что бордель…
…
Лишь спустя десять минут Павел наконец вспомнил, для чего ему собственно понадобилась карта Омска.
– Давай показывай, где здесь частные территории.
– Все территории, принадлежащие частным лицам, отображены фиолетовым цветом.