Заметив, что человек-паук приготовился к прыжку, Павел в последний момент ловко отскочил в сторону. В результате многолапый приземлился прямиком на гиганта. После этого все собравшиеся, словно по команде, с дикими воплями набросились друг на друга. Перед глазами мужчины замелькали руки, ноги, культи, уродливые лица, хвосты. Он получил несколько болезненных тычков в туловище. Потом чьи-то шерстистые лапы вцепились ему в горло. Не в силах разобрать, кому принадлежат эти конечности, Павел ударил кулаком наугад. Послышался хруст, лапы разжались. Тогда он предпринял отчаянную попытку вырваться из окружения…
…
Седоволосый бежал три минуты, не оглядываясь. Когда наконец остановился, чтобы перевести дух, и посмотрел назад, то с облегчением обнаружил, что район мутантов уже позади, и никто не преследует его.
– Фууу…
– Внимание! У вас имеется два открытых и одно закрытое кровотечение! Требуется срочная медицинская помощь! – известила Сигма.
– Фигня! – тяжело дыша, но всё же с довольным выражением лица, выдавил из себя Павел. – Жив остался – и ладно.
– Кроме того, зафиксирован учащённый пульс и сбои в работе сердца…
– Ага! Ещё ноги разболелись… В спине садит… И справа внизу живота что-то колет…
– Предлагаю немедленного вызвать уличного доктора.
– Сигма, а ты не заметила, что мне девяносто?.. По-моему, для такого возраста…
– Девяносто лет – это относительно небольшой возраст. Современные технологии омоложения позволят людям жить в среднем до двухсот пятидесяти лет.
– До двухсот пятидесяти? Ядрить!.. Оказывается, жизнь только начинается! – с заметной долей иронии в голосе воскликнул мужчина.
– Так вам вызвать доктора, Павел?
– Нет. В другой раз.
– Тогда предлагаю записаться на курс психологической реабилитации.
– Это ещё зачем?
– Вы только что пережили сильный стресс.
– Сигма. Для меня весь сегодняшний день – один большой стресс… Но сейчас я, по крайней мере, почувствовал себя живым. А то… было такое странное подозрение… что…
…
Мусульманский район подходил к концу. В этот раз обошлось без серьёзных происшествий. Разве что выкрики «Аллах акбар!» то и дело раздавались поблизости, заставляя Павла вздрагивать всем телом. Однако всякий раз, резко обернувшись, он обнаруживал за спиной не сурового бородатого джихадиста с автоматом в руках и не «мрачную чёрную даму» в толстом поясе смертника, а вполне себе цивилизованных мужчин и женщин, стоящих возле мечетей с поднятыми кверху руками и обращёнными к небу лицами. От остальных омичей жителей мусульманского района отличала скромная, если не сказать пуританская, одежда. В первую очередь это относилось к представительницам прекрасной половины.
Своё облачение, к слову, поменяла и Сигма. Рыжие косы девушки теперь были спрятаны под косынкой, место легкомысленного сарафана заняло целомудренное серое платье до земли.
– Вот видишь, никто не заставил меня цитировать Коран.
– Рекомендую сохранять бдительность, Павел. Вы всё ещё находитесь на территории, представляющей для вас повышенную опасность.
– Да ладно, мы уже почти прошли. Давай, Гюльчатай, снимай с головы эту фигню, она тебе не идёт.
– Я смогу вернуть изображение своих волос только после того, как мы преодолеем разделительную линию. – Спутница указала на сплошную белую полосу на асфальте, сигнализирующую об окончании Мусульманского района.
– Ха! Хочешь сказать, что если за этой чертой мы… ну, к примеру… полностью разденемся… или сделаем ещё что-нибудь, в корне противоречащее исламу, то мы уже не оскорбляем чувства верующих?
– Совершенно верно. За этой чертой начинается новый район, на который законы шариата не распространяются.
– И что это за район?
– Элитный квартал.
…
В нескольких метрах от белой черты стоял высокий металлический забор. За узорчатой чёрной решёткой не было видно небоскрёбов. Вместо них Павел с удивлением обнаружил знакомые каменные здания, построенные в конце девятнадцатого – в начале двадцатого века.