Залпом опустошив бутылку, седоволосый сделал глубокий вдох. Затем он принялся рыскать глазами по сторонам в поисках урны.
– Чёрт, ни одного мусорного ведра…
– Можете бросить её где угодно, – посоветовала Сигма.
– Ах да, точно… Я же в цивилизованном будущем.
Павел выпустил пустую бутылку из руки. Та подпрыгнула, ударившись о твёрдую поверхность, и покатилась. Но не успела она замереть, как проезжающий мимо робот-уборщик привёл улицу в надлежащий вид.
– Всё. Нет сил больше стоять… – устало протянул Павел. – Спина сейчас сломается… Сигма, скажи, почему на этой долбаной улице нет ни одной скамейки?
– Желаете присесть?
– Ну конечно!
Не прошло и двух секунд – к Павлу подъехал кубик высотой около пяти сантиметров. Раздался щелчок, и кубик плавно преобразовался в самую обыкновенную скамейку.
Седоволосый уже ничему не удивлялся. Издав вздох облегчения, пожилой человек опустился на сиденье. Он откинул голову на спинку скамьи и закрыл глаза.
– Фу!.. Как же я устал…
– Внимание, Павел! – неожиданно защебетала Сигма. – Вы просили предупреждать обо всех платных услугах. Минута пользования автоматической уличной скамейкой составляет 200 рублей. С учётом скидок, которые полагаются ветеранам и участникам войн, – 170 рублей. Причём первые пять секунд вы можете сидеть абсолютно бесплатно!
Мужчина медленно поднял веки, затем так же медленно повернул голову к стоящей рядом Сигме и тихим голосом спросил:
– Что? Я должен платить просто за то, чтобы опустить вот сюда свою пятую точку?
– Совершенно верно! – кивнула виртуальная помощница.
Лицо Павла исказилось в гримасе ярости. Седоволосый резко вскочил и с криками: «Ядрить! Колотить! Твою за ногу! Я вам устрою кузькину мать!» принялся охаживать скамейку ногами. Та неожиданно обрела дар речи:
– Пожалуйста, прекратите! Это имущество не является вашей собственностью!
– Остановитесь, Павел! – присоединилась к требованию Сигма. – Подобные действия могут быть квалифицированы как мелкое хулиганство. За мелкое хулиганство полагается арест до двадцати суток и штраф в размере…
Поблизости начали собираться зеваки. Кто-то смеялся, кто-то показывал на странного мужчину пальцем. Однако Павел ничего не замечал вокруг себя, он продолжал усердно долбить «несчастную жертву».
– Я вам покажу «светлое будущее»! Вот тебе твои деньги, барыга!
Жертва подпрыгивала, смещалась от каждого пинка в сторону, но всё же сохраняла вертикальное положение.
Так продолжалось пару минут. Потом скамейка вдруг осознала, что клиент больше не нуждается в её услугах, и попыталась свернуться. Как раз в этот момент мужчина нанёс очередной удар. Механизм не выдержал. Что-то зашипело внутри. Половина скамьи исчезла, вторая половина, не устояв на двух ножках, повалилась набок и задёргалась на месте, словно в конвульсиях.
…
Спустя пару минут мужчина снова нашёл, где «приземлиться». В качестве сиденья выступил порог старинного деревянного дома. Таких строений осталось совсем немного в городе. Очевидно, дом являлся объектом культурного наследия, и только благодаря этому его место не занимал теперь какой-нибудь километровый небоскрёб.
Впрочем, Павлу было уже не до памятников архитектуры. Расположившись на пороге, он внимательно посмотрел на помощницу:
– Что ты молчишь, Сигма? Меня ведь сейчас оштрафуют? Или опять заставят платить?
– Нет, Павел. Здесь вы можете сидеть бесплатно.
– Да неужели?! Разве я не на частной территории? Интересно, кому принадлежит эта хибара…
– Здесь располагается музей Достоевского. Он принадлежит государству.
– Музей Достоевского?! – восхищённо воскликнул мужчина. – Удивительно, что в таком дурдоме ещё…
Но не успел он договорить, как что-то ударило его в левое плечо. Павел опустил глаза. Вся одежда была забрызгана густой жидкостью розового цвета, рядом валялась лопнувшая упаковка из-под йогурта.
Неподалёку раздался мерзкий смешок. Седоволосый огляделся и обнаружил торчащую из-за угла дома маленькую рыжую голову с большими наглыми глазами. Это был тот самый конопатый парень, что всего несколько часов назад больно укусил его, избежав таким образом наказания. Паренёк широко улыбался и показывал неприличные жесты. Потом он неожиданно запустил второй снаряд. Однако на сей раз промахнулся. Содержимое упаковки вылилось на стену музея. Розовые сгустки медленно стекали вниз по чёрным растрескавшимся брёвнам.