– К сожалению, слово «нормальный» не имеет точного определения. Поэтому не могу согласиться с вами, – ответила рыжеволосая помощница, трёхмерное изображение которой исчезло в момент ареста и появилось вновь только теперь, после выхода мужчины «на свободу».
– Высоковато как-то находится… Неужели это всё полиция?
Седоволосый повернулся назад и посмотрел вверх, приложив ладонь ко лбу.
– Нет. Центральное отделение полиции арендует у города только двести двадцать первый и двести двадцать второй этажи.
– Арендует у города? Забавно… А тюрьма там есть?
– Камеры предварительного заключения размещены на двести двадцать втором этаже.
– Эээх… Надо было как следует выпороть этого сопляка! Всё-таки без ремня мозги не вправишь… Скажи, родителям тоже нельзя детей лупить?
– Согласно пункту двадцать восьмому конституции России: «Запрещается любое физическое и моральное насилие над несовершеннолетними». Несовершеннолетними считаются лица, не достигшие пятнадцати лет.
– Кстати, Сигма, я, вот, только сейчас заметил. Почему детей в городе так мало? Если подростки ещё встречаются, то мелких вообще почти нет. Вот здесь, например, – Павел огляделся по сторонам. – Вроде бы полно народу, все молодые. И ни одного ребёнка… Что, дети тоже себе пластические операции делают и сразу становятся взрослыми?
– Нет. Пластические операции до двенадцати лет запрещены, а с двенадцати до пятнадцати – только по согласованию с родителями. Но вы правильно заметили, Павел. Количество детей действительно сильно уменьшилось в последние годы.
– Не хотят заводить?
– Нет. Дело в государственном ограничении рождаемости.
– В чём, в чём?
– После появления в начале двадцать первого века целого ряда омолаживающих технологий смертность резко снизилась. В свою очередь численность населения России стала стремительно расти. К примеру, сейчас она составляет два с половиной миллиарда человек. Чтобы исключить проблему перенаселения в дальнейшем, в 2061-ом году правительством было принято решение регулировать рождаемость законодательно.
– Каким образом?
– Путём квотирования.
– Не совсем понимаю тебя…
– Всякой семье, пожелавшей завести ребёнка, следует сначала получить соответствующее разрешение – квоту. Квоты выделяются один раз в год в ограниченном количестве. Стоимость одной квоты на данный момент составляет 1 200 000 рублей…
– Ядрить-колотить… – в ужасе прошептал Павел. – Да этот дурдорм ещё дурдомистее, чем я предполагал… А что будет, если попытаться родить без разрешения?
– Принудительное устранение плода и пожизненная стерилизация без права заводить приёмных детей.
…
Павел был бы не прочь побродить ещё. Несмотря на все кошмары, на которые он насмотрелся сегодня, в городе будущего было много интересных, необыкновенных и просто фантастических вещей. Мужчина не сомневался: большинство из них ему ещё только предстоит увидеть. К тому же… дома Футурина старшего никто не ждал. Все родственники занимались какими-то своими «очень важными» делами. Так что торопиться было абсолютно некуда.
Однако он безумно устал. Каждый шаг давался с большим трудом. Павлу было тяжело даже стоять на одном месте. Ноющая боль в спине и в коленях ни на секунду не отпускала мужчину. За несколько часов путешествия девяностолетний организм выдержал просто колоссальную нагрузку. Теперь он нуждался в отдыхе и покое.
– Короче, всё, допрыгался я… – пробормотал седоволосый, опершись одной рукой на стену случайно подвернувшегося по пути небоскрёба. – Пешком больше не пойду. Двадцать первый век заканчивается, а я всё на ногах, да на ногах… Сигма, здесь есть поблизости остановка?
– Смотря что вы подразумеваете под остановкой, Павел.
– Ну там… автобусы, троллейбусы, маршрутки… какие-нибудь летающие… – мужчина поднял глаза кверху, в поисках многоместных аэромобилей. Однако среди большого количество парящих в воздухе аппаратов ничего подобного не было.
– Нет. Городского общественного транспорта в Омске не существует с 2052-го года.