– Пожалуйста. Итак, я хочу, чтобы он летел…
Павел представил себе, что аэромобиль движется вперёд. Аппарат как будто бы слегка сдвинулся с места, но приказание всё же не выполнил.
– Так… Хорошо, попробуем ещё. Я хочу, чтобы…
Мужчина постарался отбросить прочь все лишние мысли и сосредоточиться на одной:
«Давай! Двигайся вперёд! Ну же!»
Машина ещё несколько раз дёрнулась.
«Ну же, паскуда! Двигай! Я кому говорю?!»
Павел сморщился и напряг все мышцы своего тела, пытаясь усилить «ментальный посыл». Однако и такая мера не принесла результата.
– Тьфу, фигня! – отчаявшись, махнул он рукой. – Я так и знал… Невозможно мыслями двигать объекты.
В этот момент что-то запищало, и механический голос произнёс:
– Внимание! Ваши действия могут привести к поломке сонимобиля!
– Не понял…
– Должно быть, вы пытаетесь придать ему горизонтальное ускорение, – вмешалась в ситуацию Сигма.
– Ну… в общем, да. А что, нельзя?
– В зоне, ограниченной тремя метрами над условной поверхностью земли, горизонтальное перемещение воздушного транспорта не допускается. Для начала вам необходимо подняться вверх.
– Что? Что ж ты раньше молчала?!
Павел мысленно приказал аэромобилю подняться вверх, и тот неожиданно повиновался. Причём сорвался с места так резво, что когда седоволосый опомнился и подал команду «Стоп!», он уже находился примерно в пятидесяти метрах над землёй.
– Упс… Наверно, слишком раскалил его…
…
Управление мыслью оказалось дьявольски сложным занятием. Аэромобиль двигался как молодой необъезженный жеребец. Постоянно дёргался из стороны в сторону, съезжал не на те улицы, из-за чего приходилось перестраивать маршрут. Непросто было совладать со скоростью. Аппарат то вдруг резко разгонялся, то без видимых причин замирал на месте. Но больше всего мужчину тяготила необходимость постоянной концентрации на вождении. Стоило ему только задуматься о чём-нибудь постороннем – и машина немедленно выходила из-под контроля.
В конце концов, после пятнадцати минут блужданий, с помощью голосового навигатора, а также Сигмы и такой-то матери, Павел наконец прибыл в пункт назначения.
– До заданных координат: улица Брюса Виллиса, дом 30 А, осталось три метра, – оповестил механический голос в тот момент, когда Павел усилием мысли приземлялся в нескольких шагах от своего дома, – поверните направо.
– Нет уж, всё, я приехал. Давай отключай эту байду!
– Голосовой навигатор отключен.
– Я имею в виду мысленное управление. Хватит с меня!
– Вы вышли из мысленного режима управления. Желаете покинуть аэромобиль или выбрать другой режим?
Карта навигатора пропала, вместо неё опять загрузилось три стандартных окна. Однако Павел не спешил с выбором. Для начала он предпочёл убедиться, что его мысли больше не управляют машиной. Отдал команду: «Лететь вверх». Аэромобиль остался стоять на месте неподвижно.
– Фууу… Нет, это не для меня. Если б не защита от столкновений, я попал бы в аварию как минимум сто раз…
– Мысленный режим, действительно, очень сложен для освоения, – поддержала хозяина Сигма. – Им пользуются только четыре процента россиян – вдали от города или на больших высотах, где минимальное количество преград.
– Ясно… Получаются, остальные управляют вручную?
– Ручное управление выбирает каждый десятый россиянин. Это преимущественно люди старше семидесяти лет.
Павел потянулся было к первому окошку, но потом передумал. Вернул руку на подлокотник и задумчиво посмотрел по сторонам.
«Так. Может, зайти к себе? Хотя, что я там забыл?.. Теперь, сидя в этом мягком кресле, я могу скитаться по городу хоть до поздней ночи. Если топлива хватит, конечно…»
– Ладно. Гулять так гулять! – после минутного раздумья вслух заключил мужчина и ткнул пальцем в картинку с подписью «Ручной».
– Вы выбрали ручной – классический режим управления, – известил аэромобиль.
Внизу что-то зажужжало. В днище машины приоткрылся люк, из люка плавно выступил стержень, который, в свою очередь, преобразовался в руль. Под ногами водителя появились две педали. А справа и слева от руля – две небольшие приборные панели с цифровыми индикаторами, спидометрами, кнопками и тумблерами.