– Кого-то конкретного?.. – Седоволосый молча посмотрел на кресты, затем крепко сжал губы и опустил глаза. – Да, хочу найти… Много кого… Но не сейчас. Потом… Потом как-нибудь…
…
Не прошло и минуты, как выражение печали сменилось выражением сильного удивления. На одном из кладбищенских небоскрёбов мужчина обнаружил награвированный американский флаг.
– Это ещё что такое?
– Здесь захоронены участники американской гражданской войны.
– Почему именно здесь?
– В ходе совместной русско-китайской миротворческой операции 2050-го – 52-го годов по недопущению попадания атомных объектов и оружия массового поражения в руки бандитов и террористов погибло 258 000 омичей.
– Ядрить-колотить! Нафига они туда попёрлись?
– Вы тоже принимали участие этой операции, Павел.
– Ч..что?! – изумлённо воскликнул мужчина. – Я-то каким боком? Я даже в армии не служил!
– В качестве добровольца.
– Хм… Странно… В шестьдесят пять лет взять, сорваться куда-то… Пусть даже в Америку. Чепуха! Хотя… чёрт знает… А, что, много я там навоевал?
– В базах общего доступа есть информация, что у вас три боевых медали и один орден второй степени. Звание – полковник запаса. К тому же сейчас вы получаете утроенную пенсию как ветеран войны.
– Я ветеран войны?! Полковник?! Ха-ха-ха! – рассмеялся седоволосый.
– Если точнее, ветеран трёх войн. Вы также участвовали в русско-турецком конфликте 22-го – 23-го годов и в войне с Японией…
– Даже так?!!
Тут Павел вспомнил про странное образование у себя на темени, которое обнаружил ещё с утра, но которому до сих пор не придавал особого значения. Он перестал смеяться и принялся ощупывать продолговатую шишку рукой.
– Слушай… а это, случайно, не боевое ранение?.. Может быть, в нём причина моей амнезии?
– У вас действительно было несколько ранений. Но чтобы выяснить точную причину потери памяти, необходимо пройти специализированное обследование. Я могу прямо сейчас записать…
– Нет! – последовал решительный отказ, ещё до того, как Сигма успела озвучить своё предложение. – Только врачей мне не хватало…
…
На весь огромный Омск будущего Павел насчитал лишь четыре лесопарковые зоны. Первая находилась на территории парка Победы. Мало того, что от парка пятидесятилетней давности осталась, в лучшем случае одна третья часть, все растения в нём оказались искусственными. Павел понял это, даже не выходя из аэромобиля, когда ещё только приземлялся рядом с памятником Солдату-Победителю. Памятник стоял в окружении идеально ровных сосенок и берёзок.
Виртуальная помощница подтвердила догадки мужчины:
– В этом парке нет настоящих деревьев, – сказала она. – Настоящие деревья вы можете найти в ботаническом саду или в Зелёной Зоне Гринпис.
…
Омский ботанический сад располагался на северо-востоке, на самом краю города. Со слов Сигмы, его перенесли туда с бывшей территории Аграрного университета во время строительства Главной Коммуникационной башни. Туда же в последующем переехал и омский дендрарий.
Это была самая большая озеленённая область новой столицы. Судя по тому, что видел Павел, пролетая сверху на аэромобиле, здесь произрастали тысячи, если не миллионы, видов разнообразных растений со всего мира, включая совершенно экзотические для Сибири апельсиновые деревья, кипарисы, бананы, кокосовые пальмы, папоротники, баобабы… В северной части сада стояли многоярусные теплицы в форме усечённых конусов, сделанные целиком из какого-то прозрачного материала. Эти сооружения походили на уменьшенные копии расположенных неподалёку мусорных пирамид.
Всё было хорошо, пока Павел не попытался приземлиться. Стоило ему опуститься до высоты пять метров над поверхностью, аэромобиль словно упёрся в невидимую преграду.
– Не понял…
– Вы находитесь над частной территорией, – пояснила Сигма. – Стоимость одной минуты пребывания в ботаническом саду – девятьсот десять рублей.
– Ядрить-колотить! Приехали в светлое будущее… блин.
– Вы будете платить?