– Гладиаторские бои.
Приблизившись к сооружению, мужчина только теперь обнаружил, что окружающие его трёхмерные афиши и рекламные ролики вместо хоккеистов с клюшками демонстрируют мускулистых громил с топорами и палицами, обвешенных средневековой бронёй, покрытых с ног до головы разноцветными татуировками и уродливыми шрамами. На заднем фоне были изображены лежащие и стоящие на коленях поверженные противники, отрубленные головы, фонтаны крови и тысячи ликующих зрителей…
– Блин… А раньше здесь хоккей был… – озадаченно пробормотал Павел.
– После полной реконструкции, Арена поменяла свой профиль. Хоккейные матчи здесь больше не проводятся.
– Хм… Интересно, как она теперь изнутри выглядит… Говоришь, могу зайти, когда захочу?
– Да. Очередное сражение начинается прямо сейчас. Желаете приобрести билет?
…
Не прошло и пяти минут, как аэромобиль с седоволосым водителем покинул Арену, вылетев из квадратного окна в стене сооружения. Мужчина в очередной раз был крайне разочарован увиденным.
– Ядрить-колотить! Чему все так радовались? – вопрошал он, хмурясь и недовольно покачивая головой. – Все кишки ему повыдёргивал… Тьфу!
– Это называется фаталити харакири. Харакири – одно из наиболее сложных по исполнению фаталити.
– Я думал, харакири делается самому себе.
– Это устаревшее значения слова.
– Не понимаю… Зачем вообще было его убивать?.. – продолжал возмущаться Павел. – Противник уже выпустил оружие и стоял на коленях…
– Вероятность того, что проигравший этот бой гладиатор умрёт, не более пяти процентов. Скорее всего, уже завтра он будет участвовать в новых соревнованиях.
– Чего?! Какое там завтра?! Ты разве не видела? Человеку брюхо вспороли!
– Вы недооцениваете возможности современной медицины, Павел.
– Не знаю, какие там у неё возможности, но… после такого не выживают, – ещё раз покачал головой мужчина. – Ладно… А что насчёт хоккея? Получается, он вышел из моды?
– Нет, напротив. Хоккей сейчас переживает новый всплеск популярности, наряду с регби и русской лаптой. Хоккейные матчи проводятся в спортивно-концертном комплексе имени Виктора Блинова каждые несколько часов.
– Каждые несколько часов? – с сомнением переспросил Павел.
– Да. Прямо сейчас небольшой перерыв. Но уже через три с половиной минуты начнётся следующая игра.
– Кто с кем?
– Омский клуб Авангард встречает на своём льду команду из столицы Восточных Штатов Америки «Вашингтон Кэпиталз».
– Тогда, куда я лечу?! Скорей покупай билеты! – как ужаленный выпалил мужчина.
Он тут же развернул машину к центру города и надавил ногой на педаль ускорения.
…
Шёл первый период. Наш герой сидел на трибуне, среди облачённых в форму Авангарда болельщиков. На лице его застыло выражение крайнего недоумения.
Причин для этого было много. Во-первых, очень странное поведение зрителей. Парни и девушки вели себя так, словно пришли в кинотеатр. Кто-то жевал попкорн, кто-то потягивал из трубочки сониколу, кто-то игрался в трёхмерные игры и даже не следил за ходом матча… Ни один фанат рядом с Павлом не визжал, не ругался, не скакал на месте, бешено размахивая плакатом. В то же время гул на трибунах стоял такой, будто кричали все присутствующие на матче триста тысяч человек, примерно на треть заполнившие помещение. Как пояснила Сигма, это был «саундтрек» спортивного комплекса, искусственно создающий атмосферу игры.
Хоккейная площадка уменьшилась почти вдвое и теперь напоминала боксёрский ринг. При этом количество игроков увеличилось. Как, впрочем, и количество шайб, находящихся одновременно на поле.
– Ядрить-колотить, где же свисток!? Судью на мыло! – недовольно проорал Павел, насчитав сразу три шайбы.
– Без кипиша, дедон… Всё под контролем, – заверил сидящий справа молодой человек.
– Как же под контролем? Шайба-то не одна!
– Ну и что, что не одна? Их до пяти штук может быть. Иди учи правила.
– До пяти штук? – опешил старик. – Это что ж за игра тогда будет?..
Игра, действительно, была совсем не такая, как полвека назад. То, что происходило на льду, больше напоминало пародию на хоккей. Хоккеисты постоянно врезались друг в друга, падали, дрались, не снимая краги, били соперников локтями, коленями, клюшками и даже коньками. Шайбы влетали в те и в другие ворота каждые несколько секунд. Травмированные спортсмены уползали с поля самостоятельно, не дожидаясь остановки игры. Даже несмотря на большую голограмму под сводами комплекса, дублирующую наиболее интересные моменты в замедленном времени, с многократным увеличением, Павел всё равно не понимал, что происходит.