Ну а больше всего поражали фамилии хоккеистов. В каждой из команд присутствовали знаменитости прошлых лет: Кросби, Ягр, Малкин, Фёдоров, Гашек, Бурэ, Нэш… Александров Овечкиных и вовсе было двое. Один играл за Омск, второй – за Вашингтон. Причём оба выглядели как тот самый Овечкин, блиставший в НХЛ в начале двадцать первого века. Та же фигура, черты лица, отсутствующий зуб во рту… Даже номера на свитерах были одинаковые.
– Сигма, у меня двоится в глазах, или Овечкиных двое? – спросил Павел у помощницы, расположившейся на свободном кресле слева от него.
– Александров Овечкиных действительно двое, – ответила рыжеволосая. – Оба выступают под номером восемь.
– Блин… И чем это объяснить?
– Это клоны знаменитого хоккеиста. Сейчас в разных командах мира имеется 112 лицензированных копий Александра Овечкина.
– Чертовщина какая-то… А настоящий Овечкин ещё жив?
– Настоящий или, как сейчас принято называть, оригинальный Александр Овечкин жив, и он до сих пор остаётся одним из самых высокооплачиваемых и титулованных хоккеистов мира. Права на него принадлежат пекинскому клубу Триада – действующему чемпиону КХЛ…
– Ядрить-колотить! Они и Харламова воскресили!! – ошеломлённо воскликнул мужчина, разглядев лицо игрока под номером 17. – Ладно хоть он за наших играет, а не за америко… Погоди, а что здесь делают актёры? Это же Роберт Де Ниро, я правильно понимаю?
– Один из его клонов. Различные знаменитости и их копии используются в хоккее и других видах спорта для привлечения дополнительной аудитории.
– А у нас Сергей Безруков и… Гоша Куценко?!.. Ха-ха! – Павел расхохотался. – Он тоже привлекает аудиторию?
– Конечно. Гоша Куценко – один из самых популярных актёров двадцать первого века.
– Когда это он стал самым популярным?
– Особая популярность и любовь миллионов зрителей всего мира пришла к нему после выхода на экраны первого ремейка Матрицы в 1924-ом году.
Тут на льду началась самая настоящая вакханалия. После столкновения Александров Овечкиных у ворот Авангарда хоккеисты устроили грандиозное побоище. Некоторые достали из карманов небольшие шарики и принялись кидаться ими друг в друга. Шарики взрывались, разлетаясь на множество разноцветных брызг, издавая громкие хлопающие звуки. Один из таких снарядов угодил прямо в голову вратаря. Оглушённый взрывом молодой клон Владислава Третьяка красиво обрушился на лёд. А спустя мгновение сразу три шайбы влетели в пустую рамку ворот. Полосатый чёрно-белый судья немедленно показал рукой вниз.
– Гооол!!! – закричали тысячи виртуальных голосов, порождённых саундтреком спортивного комплекса.
– С передачи… Умы Турман… и Сидни Кросби… шайбу забросил… Александр… Оооовечкин!!! – делая характерные паузы, объявил до боли знакомый женский голос.
– Ураааа!!!! Гооол!!!
– Ядрить-колотить! Короче, ничего я не понимаю в современном хоккее… Нафига он вообще нужен такой?..
Не в силах больше терпеть это безобразие, Павел поднялся на ноги и зашагал к выходу, по пути что-то недовольно бурча себе под нос.
…
Очередной приступ любопытства привёл нашего путешественника в «салон Добровольной Эвтаназии». Сразу за входной дверью располагался офис подобный тому, который он видел в Супермаркете Органов. Разве что желающих попасть к специалистам тут было вдвое больше.
– Ого! Прямо как на рынке в базарный день, – охарактеризовал ситуацию Павел, остановившись посреди помещения. – Неужели всем этим людям жить надоело?
– Только пятнадцать процентов посетителей салона собираются умереть здесь, – ответила Сигма.
– А остальные? За немощных родственников хлопочут?
– Нет. Остальные приходят понаблюдать за процессом умерщвления или поучаствовать в нём.