– Не понял…
– Салон Добровольной Эвтаназии рассчитан на людей с самыми разными наклонностями.
– Хм… Странно… Хотя, конечно… после такого хоккея уже ничему удивляться не приходится…
Павел какое-то время молча стоял на месте, почёсывая голову и с интересом разглядывая многочисленных клиентов заведения, пытаясь по лицам определить, кто из них пришёл сюда убивать, а кто умирать. Настроение у посетителей и в самом деле было очень разное. Одни выглядели крайне подавленными, измученными, обречёнными. Другие, напротив, вели себя чересчур энергично: улыбались, смеялись, без умолку болтали, отчего в зале было очень шумно.
– То есть те, которые… сами себя того… Они согласны, чтобы за ними наблюдали? – немного ознакомившись с обстановкой, спросил седоволосый.
– Чем больше зрителей и чем большую сумму готов заплатить палач, тем больше денег заработает клиент при заключении договора на эвтаназию.
– Нет, надо же додуматься! Они даже самоубийство превратили в бизнес… Вот дурдом!.. Получается, почти все эти ребята пришли сюда, словно в театр, чтобы посмотреть, как после введения смертельной инъекции человек медленно засыпает?
– Усыпление не самый популярный вид эвтаназии. К нему прибегают в основном люди, не желающие присутствия свидетелей и палачей, предпочитающие лёгкую безболезненную смерть.
– А что, есть другие варианты?
– Конечно. Наибольшим спросом сейчас пользуются повешенье, четвертование, сажание на кол и электрический стул…
– Тьфу, вот извращуги!.. Удавил бы их всех!..
Павел отправился дальше и вскоре оказался в извилистом, длинном коридоре. Через каждые несколько метров по правую и по левую сторону располагались двери кабинетов для эвтаназии с номерами и пояснительными табличками. К примеру: Кабинет № 3. Усекновение головы (гильотина)… Кабинет №4. Усекновение головы (топор)… Кабинет № 4. Медленное раздавливание (механический пресс)… Таблички сопровождались трёхмерными живыми рисунками, подробно описывающими принцип действия того или иного способа умерщвления.
Рядом с каждым кабинетом стояло около десятка кресел. Все они были заняты. Мест хватало только половине клиентов. Остальные ожидали своей очереди стоя.
– Ядрить-колотить… Сколько же идиотов! Их теперь даже больше, чем в мои годы людей на планете было, – сделал заключение Павел, обнаружив, что дошёл уже до двери с номером 291, а конца коридору всё нет.
– Ещё раз напоминаю: публичное употребление нетолерантных высказываний может повлечь за собой уголовное наказание, подразумевающее штраф в размере до одного миллиона рублей и лишение свободы сроком до…
– Тьфу на тебя, Сигма! Тут народ массово самоуничтожается, а ты мне про какую-то тюрьму…
В итоге коридор привёл путника обратно в офис салона. Павел уже было устремился к выходу. Но тут на пути мужчины возник недавний знакомый – человек, который несколько часов назад умолял убить его.
В этот раз худощавый выглядел гораздо лучше. В глазах появились искорки надежды. Голос звучал твёрже и бодрее:
– О… Это опять вы? Как я рад видеть вас снова!
– А я-то как рад! Только сейчас мне некогда… Давайте, в другой раз поговорим…
Павел попытался обойти живую преграду стороной, но не тут-то было.
– Нет, постойте. Вы мне очень нужны!
– Да неужели?!
– Да! Дело в том, что я заключил контракт. После смерти все мои органы будут распроданы… Это позволит заработать около четырёхсот тысяч!
– Правда? Безумно рад… А теперь давайте… – Седоволосый предпринял ещё одну попытку отделаться от навязчивого собеседника.
– Да постойте же вы! Теперь мне только нужен палач…
– Не по адресу.
– Почему не по адресу? – искренне удивился худощавый. – Разве вам не нравится убивать?
– Нет. Кажется, мы это уже обсуждали.
– То есть вы ходите сюда просто наблюдать? Что ж, зрители мне тоже пригодятся…
– Да никуда я не хожу! С чего ты взял? Я здесь… случайно…
– Случайно? – с улыбкой переспросил самоубийца.
– Да. И вообще… с какой стати я должен тут оправдываться? – Павел нахмурил брови. Собеседник начал выводить его из себя.